— В виде лаврового листа в супе? — поинтересовалась Оля.

— Почему бы и нет — вещь полезная.

— Ну что, теперь надо выяснить два вопроса. Во-первых, зачем Соколенко пожаловал в Петербург, да еще в нашей реальности. А во-вторых, надолго ли теперь растянется наша спокойная жизнь? — Высокий седоватый человек, похожий на отставного военного, испытующе поглядел на своих собеседников. Присутствовал расширенный триумвират, как назвал это собрание Эйно — то есть, сам глава Темных, Воронов из центра общественных связей, тот самый «настоящий полковник» по фамилии Ольховский, и миловидная женщина восточной внешности. Она руководила самым небольшим и самым загадочным отделом О.С.Б. — «Эквилибриумом», Нейтралами.

— А насколько мы уверены, что это именно Соколенко? — спросила женщина.

— На все сто, — хмуро подтвердил Эйно. — Необходимые опросы были уже проведены. В ГУВД, среди врачей проводивших вскрытие. Это он, никаких сомнений.

— Опрос проводился по методике? — на всякий случай уточнила дама.

— Разумеется, — кивнул Эйно. — С частичной амнезией, как положено. К чему нам светиться?

— Понятно, — коротко сообщил Ольховский. — Тогда уж расскажите, что еще выяснили?

— Да уж выяснили. Это ГУВД у нас не могло докопаться, кто там в Волковке утонул. В общем, так: приехал он сюда прошлой осенью.

— Приехал? — брови Ольховского взметнулись вверх.

— Может быть, прибыл из Запределья, — дополнил Воронов. — Билетов мы не видели. Снимал жилье.

— Квартиру осмотрели?

— Конечно. Ничего интересного, полный голяк. Да, не очень большая сумма в рублях, чуть побольше — в евро. Ни оружия, ни единого магического артефакта. И вот что — жизнь вел довольно замкнутую, вообще мало с кем контактировал.

— Откуда известно? — спросил лидер Светлых.

— От квартирной хозяйки, прежде всего.

— Ну, уж не может быть, чтоб со своими не контачил, — усмехнулся Воронов.

— Все может… — проговорила женщина. — Что-то же его заставило в Волковке утопиться.

— Уж не думаю, что сам он утопился. — Ольховский еле заметно улыбнулся. — В то, что совесть его замучила — и подавно не поверю. А вот то, что С.В.А .пока никак себя не проявляет — это странно. Пора бы.

— Говорите, он здесь с прошлой осени? — спросила женщина. — Не значит ли это, что он был как-то задействован в истории с «Морийским Гоблином»?

— Вряд ли. — Эйно покачал головой. — Здесь могло быть другое. Посредник был тогда застрелен.

— Вашими, Эйно, людьми. — В голосе Ольховского послышалась едва заметная нотка торжества.

— По необходимости, — быстро парировал Эйно. — Другого выхода не было.

— Выход есть всегда, — возразил Ольховский. — Ниточку хорошо оборвали, хотя искали совсем не посредника. Надеюсь, вольноотпущенник-контрабандист был с вами откровенен? Кстати, с ним можно связаться?

— Можно. — Эйно сохранял спокойствие. — Только нового ничего мы от Кари не узнаем. Я сильно опасаюсь, что Соколенко ему знаком не был.

— Может быть, может быть. — Ольховский задумчиво повертел в руке карандаш.

Речь шла все о том же событии минувшей осени, когда дело могло кончиться очень большими неприятностями.