На всех островках архипелага, вместе взятых, обитало не более ста пятидесяти человек. В деревне Лучо жило шестьдесят два. После целого месяца, проведенного здесь, Вилли Гарвин вдруг почувствовал острое желание услышать речь англичанина или американца. А больше всего ему хотелось услышать женский голос.

Песок сменился каменистой почвой, цепляясь за которую деревья и кустарники боролись за существование под лучами палящего солнца. Минут через пять Вилли добрался до вершины откоса. Прислонившись к дереву, он поднес к глазам бинокль. С этого высокого места ему прекрасно был виден другой берег островка, находящийся примерно в полумиле. Какое-то движение на песчаной отмели, тянувшейся вдоль берега, привлекло внимание Вилли. Он навел резкость, всмотрелся получше и вдруг замер, словно окаменев.

Задыхаясь от бессильной ярости, Вилли Гарвин смотрел, как совершается убийство.

Вилли Гарвин содрогнулся. Если бы у него была винтовка, он бы покончил с ними за одну секунду. Но винтовку ему никто не мог предложить. А чтобы добежать до них — спуститься по откосу и пересечь небольшую равнину, — потребовалось бы не меньше десяти минут. К тому же откос весь покрыт камнями. По нему легче подниматься, чем спускаться.

Десять минут…

Длинные стройные ноги дернулись в последний раз и замерли. Гарвин увидел, что убийца встает. Девушка больше не шевелилась. Еще несколько секунд Вилли смотрел на нее, а затем на какой-то миг в окулярах бинокля оказалось лицо убийцы, и Гарвин сразу же его узнал. Конечно, он никогда не встречал раньше этого человека, однако подобные лица ему приходилось видеть множество раз — холодные, равнодушные, немного скучающие лица профессиональных убийц, продающих свой пистолет или нож любому, кто готов платить. Гарвин всмотрелся внимательнее. Это был здоровый, широкогрудый детина в черных брюках и белой рубашке с короткими рукавами. Лицо и руки покрыты красным загаром, характерным для горожан. Четко просматривалась кобура под мышкой.

Вилли Гарвин выругался про себя. Он видел, как убийца, по-прежнему держа девушку под водой, оттащил ее тело подальше от берега.

Очевидно, они хотят имитировать несчастный случай. Утопленница. Рано или поздно сине-белую лодку найдут на отмели. Если же обнаружат и погибшую девушку, то выяснится только, что ее легкие полны воды, а на теле нет никаких следов насилия.

Откуда же появились эти двое? Двое убийц…

Глядя, как хладнокровный бандит расправляется со своей жертвой, Гарвин на мгновение забыл о второй девушке. Теперь он подумал о ней и быстро повел биноклем, в ужасе ожидая увидеть еще одно убийство. Вилли был в отчаянии от собственного бессилия. Может, хотя бы закричать? Убийцы поймут, что их заметили, и возможно, это спасет вторую девушку… Но он тут же отбросил эту мысль. Не имеет смысла. Ветер дует ему прямо в лицо, и никакой крик не покроет такое расстояние.

Второй мужчина по-прежнему крепко держал девушку. Вероятно, они собираются убить и ее. Почему же тогда не вместе с первой? К черту все «почему»! Может, все-таки есть хоть какой-нибудь шанс добраться до них?

Уже опуская бинокль, Вилли вдруг замер. Произошло нечто неожиданное. Девушка с золотистыми волосами что-то сделала, наверное, не глядя пнула назад и скорее всего попала куда надо. Нападавший согнулся, схватившись обеими руками за пах. Девушка вырвалась и побежала. Через несколько мгновений он распрямился и бросился за ней.

Вилли поймал в окуляры бегущую девушку.

— Давай, давай, милая, — умоляюще шептал он. — Вперед!

Теперь он видел ее лицо — совсем детское, искаженное смертельным страхом. Губы ее были слегка приоткрыты. Не разбирая дороги, она мчалась в сторону от моря, неловко вытянув перед собой руки. На пути ей попался небольшой валун.