|
Но этому человеку надо скрыться. В городе очень опасно. Вот я и решил, что для этого прекрасно подойдет наша дача в Ушкове. Мне там показываться нельзя. Но рядом с ним кто-то должен быть. Кто-то очень надежный. И я сразу подумал о тебе. Агнессе понадобилось минуты две, чтобы переварить сообщение. Наконец она поняла. – Но, Дима, у меня же нет медицинского образования, как же я… – Врач будет. Но главное – обычный уход. Простое человеческое тепло. – И что я должна делать? – Ничего. Просто два-три дня посидеть у постели больного. – Дима, а работа? – Ну позвони в газету, скажи, что слегла с гриппом. Все напишешь чуть позже. Агнесса, мир все-таки не перевернется, если несколько дней не будет статей о музыке. Решиться на это было нелегко. – Ты можешь взять туда свою пишущую машинку. Хочешь, там поставят компьютер. Ты же давно мечтала. Все говорила, что хочешь отдохнуть от меня и от газеты. Жаловалась, что совсем не бываешь на природе. Подумай. В этом что-то было. Агнесса не раз жаловалась, что газетная текучка заедает и она никак не может взяться за серьезные аналитические статьи. Так, может быть, судьба подбрасывает ей шанс? – Вот еще что, – продолжал Дмитрий, – ты должна ехать туда одна. Я тебя не смогу проводить. Главное, ничему не удивляйся. Если будут какие-то вопросы, можешь позвонить вот по этому телефону и спросить Дубинина. Понятно? Положа руку на сердце, Агнии было понятно далеко не все. Но с необычной для нее покладистостью она только кивнула в ответ. Василий Константинов, посвистывая, вышел на балкон. Все путем! Драгоценности из шакутинского кейса, конечно, придется еще некоторое время попридержать, да и сдавать надо будет небольшими партиями по разным точкам, лучше по разным городам. Но куш неплохой! Впрочем, сам кейс, пожалуй, можно забирать. Есть одно неплохое место, где он спокойно полежит. – Васенька, тебя к телефону. – В комнату вошла мать, сухонькая седая старушка. Василий снял трубку параллельного аппарата: – Я вас слушаю. – Очень приятно. Не узнаете, Константинов? Старший следователь Самарин. Хочу с вами переговорить. Ждите, подъеду через сорок минут. И без глупостей. Руки, державшие трубку, предательски дрогнули. Но уже в следующий миг Василий пришел в себя. Старший следователь Самарин! Чушь какая! О чем-то еще хочет говорить… И все-таки оставалась непонятная тревожность. Хотя Василий прекрасно знал, что перед его адвокатами эти самарины просто пигмеи. Но тревога не проходила. Константинов поднял трубку и набрал хорошо знакомый номер. – Да, представь себе, следак решил меня навестить. Я так понял, что один. Зачем? Понятия не имею. Может, решил прочитать лекцию на тему морали? А' может, ему что-то другое надо. В любом случае хотелось бы подстраховаться… – Ладно. Когда, говоришь, он будет? – Сказал, минут через сорок. – Значит, через полчаса подъедут мои люди. Пусть посидят в соседней комнате. А там посмотрим, как дело повернется. Идет? – Годится. Василий полностью успокоился. По натуре он не был бойцом. Обмануть, обвести вокруг пальца, подделать документы, выдать себя за кого-то другого – вот это было его. А кровавые разборки ему нравились только на экране. Полчаса прошли, а обещанная подмога не спешила. Наконец раздался звонок в дверь. Василий поспешно вышел в прихожую и посмотрел в глазок. Перед ним стоял следователь Самарин. После некоторых колебаний Василий все же решил впустить его. Не хватало еще, чтобы он на лестнице столкнулся с «группой поддержки». |
