— Я рад.

Она зло уставилась на него. Ну молодец!

— Давай будем реалистами. Все равно непохоже, чтобы это могло сработать.

Он притянул ее к себе, по-видимому, забыв о ее окаменевшем теле:

— Ты уверена в этом, малышка?

— Конечно, я уверена. Ты слишком серьезный человек, чтобы принимать деловые решения, основываясь на отношениях в постели.

— Спасибо. — Он нагнулся и поцеловал ее в шею.

Она содрогнулась.

— Но меня всерьез злит, что ты считаешь меня какой-то шлюхой, которая пытается торговать своим телом.

Он крепче обнял ее.

— Я так не думаю.

— Но ты сказал…

Он прижал палец к ее губам.

— Это был риторический вопрос. Я не намекал, что допускаю положительный ответ.

— Тогда зачем спрашивать?

— А зачем приходить в мою лабораторию, чтобы рассказать о том, что невозможно?

— Затем! — Она глубоко вдохнула, тщетно стараясь успокоиться. — Потому что я не хотела, чтобы между нами оставалась какая-то недосказанность.

— Вот именно.

О! Может быть, она немного переборщила.

— Ты уверен, что втайне не размышляешь, не затем ли я легла с тобой в постель, чтобы повлиять на твое решение?

— Совершенно уверен.

Она прикусила нижнюю губу.

— Малышка, если бы ты была женщиной, которая торгует своим телом, ты бы попросила что-то в обмен на то, что дала мне вчера. Ты этого не сделала.

— Может быть, я пыталась смягчить тебя.

— Я не смягчаюсь рядом с тобой.

Когда значение его слов дошло до нее, она улыбнулась вопреки затаившейся внутри боли.

— Вчера я это заметила.

— Я тоже не буду использовать секс, чтобы пытаться манипулировать тобой.

— Никогда бы не подумала.

Он совсем не нежно сжал ее.

— Веди себя хорошо.

Она уткнулась лицом в его грудь.

— И все же это забавно.

Легкий как пух поцелуй коснулся ее макушки.

— Что?

— Заниматься любовью с кем-то, с кем я веду дела. Боюсь, я потеряю свою беспристрастность. — У нее было ужасное чувство, что уже потеряла.

— Ты собираешься оставить идею слияния, потому что я этого хочу?

— Нет. — И все же, если бы он сказал, что она должна выбрать между работой и им, она не знала, что бы ответила. К счастью, подобный выбор не стоял перед ней, потому что Саймон никогда бы не опустился до такого. Он был слишком уверен в своей способности достичь цели в открытую, чтобы использовать эмоциональный шантаж.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться, да?

Она покачала головой. Не о чем, что она была готова признать.

— У тебя есть какая-нибудь срочная работа? — От его голоса у нее все таяло внутри.

— Нет.

Тогда его рот накрыл ее губы, и она забыла все о слиянии, об «Икстант» и о телефонном звонке боссу, который собиралась сделать.

От мысли, что она могла покинуть остров и его жизнь и он больше никогда не смог бы прикоснуться к ней, его прошибал холодный пот.

Ему еще никогда не было так хорошо с женщиной, но ведь у него никогда не было Аманды. Она была идеальной возлюбленной. Такая отзывчивая. Такая страстная. Такая щедрая.

И все это так ненадолго. Как только она поймет, что он не собирается менять своего решения, он потеряет ее. Не потому, что она легла с ним в постель, чтобы убедить его, а потому, что ее работа — самая главная вещь в ее жизни. Она не будет благодарна ему за то, что он все ей испортил.