Ночью, когда они, обнимая друг друга, предвкушали новые любовные утехи, Антония вдруг подумала, что им удалось преодолеть барьер, когда-то их разъединивший. Лежа в постели, они долго говорили о своих отношениях. Их примирение произошло в тот момент, когда открылась правда насчет Оро и Патриции. До тех пор Ройал не верил ей. Она ударила его.

— Ой! — Ройал сел, потирая ушибленную руку. — За что?

— Когда ты начнешь доверять мне?

— О чем ты? — спросил озадаченный Ройал.

— Об Оро. Я же говорила тебе, что не могу быть с человеком, считающим меня лгуньей. А ты так и не извинился передо мной. Ты вообще ничего не говорил об этом.

— Антония, я поверил тебе еще до этого.

— Я не заметила.

— Я думал об этом еще до той схватки в скалах, с того дня, когда ты купалась. Я понял, что ты никогда не лгала мне. И решил перестать злиться.

— И ты увидел, что я не лгала? Антония обняла его.

— Да, я понял, что ты не лгала насчет себя и Оро. Однако меня преследовала мысль, что ты что-то скрываешь от меня. Я начал присматриваться к Оро и Патриции и тогда все понял.

— Ах, вот в чем дело! О'кей, я согласна на компромисс.

— Согласна на компромисс?

— Да. По твоим словам, ты верил, что я не лгу, но полностью не доверял мне. Это можно понять. Ладно, теперь все в порядке. Я готова на компромисс, как мне советовал Томас. Я заслужила награду?

— Называй это наградой или как хочешь. Но ты все равно получишь это.

— Да?

— Да. Путь домой будет трудным. Мы будем спешить и не найдем укромного местечка.

— Ах, как жаль! И у меня не будет такой мягкой постели. — Антония усмехнулась, когда Ройал перевернул ее на спину. — Ты имеешь в виду не постель, дорогой?

— Нет, не постель. Позволь показать тебе, что я имею в виду.

— Очень неплохая мысль.

Антония тщетно пыталась оттолкнуть руку, которая трепала ее за плечо.

— Уходи прочь.

— Я мечтал бы остаться с тобой в постели, дорогая, но нам пора уезжать.

— Ох! — Антония томно посмотрела на Ройала. — Пора ехать обратно?

— Боюсь, так. Если ты поспешишь, мы успеем хорошо позавтракать. И сразу же отправимся назад.

— Сейчас оденусь. Ты знаешь, что мне по вкусу.

— Я знаю, что тебе по вкусу, но вместо этого придется заказать завтрак.

Антония засмеялась и, как только Ройал вышел, вскочила с кровати. И тут же снова легла, потому что у нее закружилась голова. Когда неприятные ощущения прошли, Антония поднялась. Состояние не улучшалось. Придется обратиться к доктору, когда они вернутся на ранчо.

Ройал внимательно смотрел на Антонию, уже готовую сесть на лошадь. Спустившись к завтраку, она была очень бледна, и ее вид с тех пор не улучшился. Он обвинял себя в том, что так долго занимался с Антонией любовью и не дал ей выспаться. Однако она давно уже неважно выглядела, хотя он перед этим не трогал ее несколько недель. Ройал помог Антонии сесть на лошадь.

— Ты в порядке, дорогая? Может, отложить отъезд на один день?

— Нет. Все уже готовы. Кроме того, — она указала на шерифа, — кто-то очень хочет, чтобы мы уехали поскорее.

— А с нами и Мендес.

— Нельзя обвинять шерифа за это.

— Нельзя. Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь?

— Да, дорогой. Немного свежего воздуха, и мне станет лучше. — Антония слабо улыбнулась. — Эта работа оказалась куда труднее, чем я думала.

— Антония, дорогая, отправимся в путь, но в случае чего сбавим темп или вовсе остановимся.