– Сегодня большой праздник. Мы призовем нашего кумира! Великий Катхис посетит наш дом, и мы накормим его! – торжественно произнесла она, и в ее словах звучала некая священная уверенность.

Я натянуто улыбнулся, стараясь скрыть свой ужас и медленно произнес:

– Очень интересно, Амалия. Спасибо. Мне уже пора идти.

Я попытался вернуть ей альбом, но девушка резко шагнула вперед и прижала к моей груди что-то острое.

Опустив взгляд, я увидел в ее руке маленький кинжал с длинным тонким лезвием.

– Ты останешься, – сказала она с неоспоримой уверенностью. – Не двигайся. До твоего сердца всего четыре сантиметра.

Кончик лезвия уколол кожу, и ткань вокруг пропиталась кровью.

Внутри все сжалось от страха. Каждый мускул напрягся. Эта хрупкая девушка, казавшаяся такой беззащитной, теперь выглядела как хищное животное. Если я дернусь, то она, не колеблясь, воткнет кинжал мне в грудь. Она убьет меня! Нужно было ее выслушать и попытаться договориться.

Комната вдруг стала слишком тесной, воздух наполнился напряжением. Я не мог отвести взгляд от ее прекрасного и жестокого лица. От осознания того, что она могла бы сделать со мной в любой момент, перехватывало дыхание.

Пальцы вдруг ослабли. Тяжелый альбом выпал из руки и грохнулся на пол.

– Амалия…

– Молчи! Иди назад.

Я попятился, чувствуя, как острое лезвие давит мне в грудь. Бедро ударилось о твердый подоконник.

– Садись. Медленно, – приказала девушка стальным голосом.

Мы одновременно опустились на пол. Кончик кинжала царапал кожу, предостерегая, что любое лишнее движение может стать роковым.

– У твоей ноги цепь. Пристегивайся, – продолжила она.

– Амалия, – попытался заговорить я.

– Цыц! Пристегивайся, слова потом! – резко ответила она.

Дрожащими руками я нащупал железный браслет и послушно застегнул на своем запястье.

Девушка убрала кинжал от моей груди и отскочила назад. Она ликовала от того, что у не все получилось.

Мне оставалось только умолять ее:

– Амалия! Отпусти. Я ничего никому не расскажу.

– Да, ты ничего никому не расскажешь, – сказала она, приставив палец к губам. – Такое навсегда остается в секрете! Сегодня день священной трапезы. Мы должны накормить Катхиса. Нашего идола, нашего хранителя…

День священной трапезы. Неужели это один из тех, что запечатлен на фото в альбоме? Меня выбрали как жертву!

Я попытался воззвать девушку к разуму:

– Амалия. Ты ведь хорошая. Ты понимаешь, что ваш ритуал – это убийство?

Девушка только улыбалась, и в ее глазах не было ни капли сочувствия:

– Катхис – демон самопожертвования. И смерть для нашего дела – это высшая ценность!

Я понимал, что слова не помогут. Эта семья поклонялась какому-то демону. Они безумцы! Каннибалы! Убийцы, превозносящие смерть!

Амалия подошла к старому шкафу, спрятала альбом и достала букетик сушеных трав. Затем она подпалила его зажигалкой, и он начал тлеть зеленоватым дымом.

Держась на безопасном расстоянии, девушка стала водить букетиком над моей головой.

Я чувствовал, как едкий дым проникает в легкие. Он зудел внутри, заставлял кашлять и кружил голову, точно скоростная карусель. Все вокруг стало размытым.

Тело обмякло. В голове ни единой мысли. Время текло быстро. Казалось, что часы летят как минуты. За окном стемнело. На полу комнаты вдруг зажглись свечи, их мягкий свет танцевал на стенах, освещал лица людей вокруг.

Люди… Откуда они тут взялись?.. Когда пришли? Я пропустил этот момент…

Мужчина, две женщины, двое детей и два старика.