Арвин кивнул головой, показывая, что готов попробовать.

– Чтобы помочь тебе возобладать над страхами, мне необходимо направлять тебя, – продолжал Танджу. – Для этого я должен объединить своё сознание с твоим.

Арвин затаил дыхание, представив, о чем просит следопыт. В его голове и так уже побывала Зелия, оставив смертоносное семя. Не хватало, чтобы теперь там похозяйствовал ещё кто-то. 

– Есть какой-нибудь другой способ? – спросил он.

– Без моих наставлений тебе удастся это сделать не раньше, чем через декаду. Так что, решай сам.

Арвин хорошо понимал, что выбора у него нет. Возможно, это единственный шанс улучшить псионические способности прежде чем… Отбросив жуткую мысль прочь, он сосредоточился и снова принялся ритмично дышать.  Вдох через нос, выдох через рот, вдох через нос, выдох через рот…

– Хорошо, – вздохнул он. – Делайте, что должны

Неожиданно его кожа покрылась влагой. Тело покрыло тонким склизким слоем эктоплазмы. Затем она исчезла.

«Хорошо», – сказал Танджу. Слова шепотом просачивались в сознание Арвина. «Теперь можно начинать».

Танджу приказал вообразить мысленную картину своего сознания – представить некий материальный объект – пересечение дорог или сеть рек и ручьёв, по которым плывут его мысли.

Перебрав разные варианты, Арвин решил остановиться на текущей реке. И допустил ошибку. Река вскоре превратилась в змей, ползающих по его сознанию и пытающихся отыскать друг друга, чтобы слиться в клубок и спариться. Узнав в них корешки семени разума, Арвин съежился, сердце забилось сильнее.

«Что такое?», – спросил Танджу.

«Семя».

«Ты боишься его?»

«Да», – Арвин заколебался. «Неужели я должен... преодолеть этот страх... прежде, чем ты меня обучишь?»

Арвин скорее почувствовал, чем увидел, как Танджу кивнул головой.

«Этот страх слишком силен –и неудивительно. Мы выберем что-нибудь другое. Но сначала ты должен нарисовать себе в голове сознание – всё своё сознание, а не ту его часть, которым овладело семя. Представь его по-другому, так чтобы ассоциации с ним были только у тебя».

Арвин сосредоточился, стараясь не сбить ритм дыхания. Как представить себе свой разум, чтобы семя не смогло помешать? Вдруг ему пришла идея.

«Сеть!» – воскликнул он. Его сознание и впрямь напоминало сеть: переплетающиеся нити мыслей, связанные в узелки памятью.

Сеть, которую пыталась распутать Зелия.

Танджу мысленно кивнул.

«Сеть. Хорошо. Теперь изучи этот образ. Окинь его разумом и расскажи, что ты видишь».

Арвин сделал, как было велено. Воображаемая сеть была сделана из прядей всех материалов, с которыми ему когда-либо приходилось работать: от грубой пеньки до сплетенных из магических волосков шелковых нитей, от кожаных тесемок до упругих тролльих жил. Один из пучков был зеленого цвета и покрыт чешуёй, и извивался словно живое существо – это нити семени тянулись своими концами, вплетаясь в общий узор. Однако центр паутины оставался нетронутым и по-прежнему принадлежал Арвину. Узлы переплетения разнились от простых морских до самого сложного, с которым ему доводилось работать – тройной розы. Этот узел, представляющий собой сотканный из многочисленных петель цветок, располагался в самом центре воображаемой сети, притаившись словно паук в центре паутины.

«Вот этот», – указал Танджу.«Самый большой узел – это память. Он затянут крепче всех. Ослабь его, но только слегка, и загляни внутрь».

Арвин выполнил указание, откидывая одну из прядей… и увидел лицо матери.