Поэтому Джек засел в своем номере, пил пиво, жевал чизбургер и пытался сосредоточиться на спортивной телепередаче. Он чрезвычайно удивился, обнаружив на одном из каналов трансляцию выступлений борцов-сумоистов. А еще больше удивился тому факту, что смотрел ее почти час. Его пульт дистанционного управления пребывал в полной исправности. Просто было что-то притягательное в этих гигантских мужчинах, хватающих друг друга за повязки и затем пытающихся закрутить соперника в воздухе. Зрелище просто завораживало.

Джек даже стал болеть за единственного американца в соревнованиях. Не то чтобы этот парень хотя бы отдаленно смахивал на американца, он скорее походил на гигантского нападающего защиты родом из Монголии, но тем не менее в списке значился как американец. Так что Джек даже ощутил прилив патриотической гордости, когда его соотечественник намял бока япошке свирепого вида.

Вообще-то Джек ни черта не смыслил во всех этих крученых бросках и топтании на месте. Но разве не похожа борьба сумо в каком-то смысле на бейсбол? Питчер тянется рукой до базы рядом с кругом, смотрит на кэтчера с его перчаткой-ловушкой, сплевывает и выбрасывает крученый мяч. Почти никакой разницы. Топтание на месте в сумо было словно частью крученого удара.

Джек невольно вспомнил Сида. Ведь тот смахивал на сумоиста. Старик представил, как он стоит на ринге напротив Сида: отставляет ходунок в сторону, бросает соль через плечо и замирает в напряжении, сцепившись намертво с чудовищным великаном. Победитель получает Оаху.

Бакстер уставился на кусочки ананаса, украшавшие его тарелку. Они словно лишний раз напоминали: ты не во Флориде. Там обычно выкладывали дольку апельсина на тарелку рядом с чизбургером. Во всем остальном, насколько он мог судить, Гавайи ничуть не отличались от Флориды. Повсюду одни только пляжи, девчонки, демонстрирующие свои прелести, бары, стриптиз-клубы и дебильного вида туристы, закупающие паршивые футболки и всякую дребедень из ракушек.

Вошел Реджи, только что с пляжа. Он снял свою черную рубашку и подвернул черные штаны до колен, чтобы не замочить. Бакстер разглядел мокрое пятно там, где волна врезалась в промежность Реджи. Словно он обмочился.

— Что ты творишь, чувак?

— Был на пляже.

Бакстер вспомнил, что наемные убийцы пунктуальны до невозможности.

— Ты опоздал.

— Встретил цыпочек из Канзас-Сити.

— Того, который в штате Канзас, или того, который в штате Миссури?

— Да какая, к черту, разница, мужик? Они были не прочь повеселиться.

Бакстер также вспомнил, что профессиональные убийцы серьезно относятся к предстоящему делу. У тех не принято развлекаться с девчонками из Канзас-Сити, по крайней мере во время работы. Они стараются не выделяться.

Живут в тени, как ниндзя. Черт возьми, разве кто-нибудь когда-нибудь видел хотя бы одного убийцу-ниндзя, коптящего свои жиры на доске в океане? Да какой крутой киллер станет покупать выпивку девчонкам в клубе «Герцогское каноэ»? Внезапно Бакстеру пришло в голову, что, пожалуй, Ли Харви Освальд не зря действовал в одиночку.

— Братан, у нас нет времени на вечеринки. Мы здесь по делу.

— Я готов.

— Нет, ты совсем не готов. Иди оденься. Шутки в сторону.

Реджи обиженно уставился на него:

— Если мы даже не можем оттянуться, в чем тогда смысл?

— Ты хочешь вернуться в Вегас?

Реджи не понравились стальные нотки в голосе Бакстера.

— Нет.

— Тогда брось дурака валять!

— Хорошо, мать твою.