И тогда она испытала острейшую потребность почувствовать его в себе. Юки лихорадочно стянула вниз его трусы и затем избавилась от своего белья, безжалостно разорвав трусики, когда они зацепились за дверную ручку. Мужчина приподнял ее, а она, помогая, задрала ноги вверх, обвив ими его талию. Она почти задохнулась, когда головка его пениса прижалась к ее плоти. Она с силой сжала тело любовника ногами, словно приказывая погрузиться в нее, но он сопротивлялся. Лоно проскользнул внутрь совсем чуть-чуть и внезапно замер. Оставил в таком положении. Не внутри, но и не снаружи.

Юки почувствовала, что ее влагалище раскрывается как цветок. Вибрирующий и влажный электромагнетический заряд пронзил ее. Он начинался прямо там, в преддверии ее плоти, и через тело расходился вовне мощными колыхающимися волнами экстаза. Если бы глаза у нее в этот момент оказались открытыми, то она, вероятно, могла бы увидеть, как ее аура засветилась резкими голубоватыми всполохами.

И пока Лоно держал ее вот так, не продвигаясь ни наружу, ни внутрь, как гость, замешкавшийся у дверей, ее влагалище превратилось в змею — содрогающуюся, извивающуюся, жаждущую схватить и завладеть, расширяющуюся и сжимающуюся, — которая медленно, словно заглатывая свою жертву целиком, обволокла его член.

Когда он полностью вошел в нее и проник так глубоко, как только возможно, Юки застыла в изумлении. Он касался ее в таких местах, в которых ее никто прежде не касался, достигая сокровенных глубин и вызывая неземной трепет.

Лоно понадобилась вся его сила, чтобы держать ее вот так, прижав к двери и мягко вводя член в нее. Юки казалось, что с каждым движением он погружается в нее еще глубже. Хотя она уже утратила всякую способность анализировать. Просто обхватила его ногами еще сильнее и сжала влагалище, слившись с ним в едином мотиве, ритме, перемежающемся стонами, всхлипами и позвякиванием дверной цепочки, ударяющейся чуть слышно о деревянную поверхность.

Юки всегда свято верила в важность самоудовлетворения. Поэтому считала мастурбацию естественной и занималась этим безудержно и постоянно. Она полагала, что доводить себя до оргазма — то же самое, что есть овощи и поддерживать себя в хорошей физической форме зарядкой, то есть полезно. Как и тарелка овсянки, мастурбация являлась неотъемлемой частью здорового образа жизни. Но сейчас девушка со всей полнотой ощутила, что все ее доморощенные оргазмы, даже достигнутые с помощью многоскоростного латексного вибратора на батарейках, не шли ни в какое сравнение с этим.

По мере того как Лоно вонзался в нее, постепенно наращивая скорость и мощь толчков, ее тело охватывал огонь. Покалывание в основании позвоночника вскоре превратилось в обжигающее, неконтролируемое, почти мучительное ощущение. Жар возрастал и расширялся, струясь сквозь тело. Она закинула голову назад, больно ударившись о дверь, но даже не заметила этого. Странные булькающие звуки стали вырываться из ее горла, она часто-часто отрывисто задышала.

Юки закрыла глаза. Перед ее мысленным взором возник клитор, внезапно вспыхнувший как свеча в католическом храме. Раскаленный добела металл, светящийся фосфор. И в это мгновение она содрогнулась. Ее спина изогнулась дугой, а тело сотрясли мощные пульсирующие спазмы. Оргазм подтолкнул вверх ее позвоночник, взорвавшись в голове, как стекляшка с зажигательной смесью, и на один только миг Юки потеряла сознание. Дыхание замерло.

Она перестала существовать.

Лоно почувствовал, как она вжалась в дверь и затем обмякла в его объятиях словно спущенная надувная игрушка. Он прекратил толчки и замер. Хотя ее тело оставалось неподвижным, вагина продолжала в исступлении сжиматься и извиваться вокруг его члена. Он увидел, как глаза девушки открылись и попытались сфокусироваться, словно она приходила в себя после транса.

Лоно приподнял это хрупкое женское тело и медленно покинул его недра. Затем осторожно отнес к кровати и уложил ее.