Кит мог бы уже сейчас убить его. Это не представляло никаких трудностей. Сид никогда не запирал дверь, и Киту понадобилось бы не больше минуты, чтобы войти и выйти. Сида нашли бы лежащим на диване со сломанной шеей. Соседи так ничего и не услышали бы. Они бы ничего не заметили. Но Кит пока еще не продумал до конца стратегию отхода. Он не горел желанием засветиться перед камерами наблюдения в аэропорту, пытаясь вернуться на материк. Тогда у полиции появились бы точно заданные временные рамки преступления. От тела Сида следовало избавиться. Оставить мокнуть где-нибудь на пляже еще недельки на две, после того как он улетит в Вегас. Что-то в этом духе. Ему еще предстоит проработать этот план до мелочей.

Кит прокрался вдоль стены дома и заглянул в окно кухни. Он заметил несколько пустых пивных бутылок в раковине, одну грязную тарелку, аппарат для приготовления риса и лежащий на столе пистолет.

При виде пистолета он замер. Девяти миллиметровый полуавтоматический «смит-вессон» — довольно серьезное оружие, вовсе не из разряда тех штучек, которые обыватель хранит дома для самозащиты. Кит понял, что Сид не так прост, как казалось.

Он вернулся к машине. День выдался долгим, и Кит решил, что ближайшие несколько дней ему придется провести за сбором информации. Ему следовало узнать, доводилось ли Сиду служить в армии или, хуже того, работал ли он в полиции. Предстояла скучная бумажная возня. Кит больше всего ненавидел эту сторону своей работы. Сделать ее правильно, не оставляя следов, можно было лишь сплетя сеть из множества запутанных вопросов, чтобы замаскировать тот единственный, ответ на который и нужен больше всего. Занятие тоскливое, нудное и требующее уйму времени. Но если выяснится, что Сид был фараоном или служил в военно-морских силах, Кит откажется от задания. Смерть полицейского, пусть даже и уволившегося, грозит слишком большими неприятностями. А бывшего морского пехотинца? Забудьте об этом. Кит никогда не нарушал правила морской пехоты: «Всегда верен!»

* * *

Джек наблюдал за Стэнли, который ел какую-то рыбу со странным названием. Самый что ни на есть обыкновенный люциан, но эти гавайцы упорно называли его по-своему. У них полно было всяких там ику и мои, онага и опакапака. И когда вы спрашивали: «Что это за хрень?», они неизменно талдычили, что это разновидность люциана. Как у эскимосов существовало три сотни наименований снега, так и у гавайцев имелось три сотни наименований люциана.

— Ты не хочешь есть?

Джек посмотрел на свою тарелку. Он заказал цыпленка и весьма сомневался, что именно цыпленка ему и принесли. Пожалуй, очередная разновидность люциана.

— Я перекусил в самолете. — Джек осушил пиво и махнул официантке, чтобы та принесла еще порцию.

— Хочешь попробовать что-нибудь из этого?

— Меня уже тошнит от этой дурацкой рыбы. Рыба, рыба, чертова рыба — больше они не жрут здесь ни хрена. Если я съем еще рыбы, то меня вырвет.

— Это же остров посреди океана.

Джек метнул на Стэнли неприязненный взгляд. Стэнли пожал плечами:

— По крайней мере она свежая. — Он предпринял попытку сменить тему разговора: — Так что ты думаешь о новом офисе?

— Там не хватает пандуса.

— Будет со временем.

— И поручней в уборной. Мне приходится скрестись вверх по стене каждый раз, как я поторчу на толчке.

— Я уже их заказал.

Джек кивнул. Принесли заказанное пиво, и он стал поглощать его так быстро, как только мог.

— Ты в порядке?

— Все нормально.

На самом-то деле Джек места себе не находил. Он совсем извелся от беспокойства, потерял аппетит, его ладони стали холодными и влажными, и он страдал от запора.