Так было не всегда. Когда вы работаете в сфере продажной любви слишком долго, ваша деятельность может извратить ваш взгляд на мир. Вы уже не отличаетесь от остальных торговцев. Коврики, подержанные машины, доски для серфинга, ювелирные украшения, наркотики, влагалища — все не более чем предмет торговли. Вы перестаете думать о женщинах как о личностях, как о человеческих существах. Они превращаются в товар, предметы спроса и предложения. А секс всегда пользуется спросом.

Иногда Лоно думал о себе как о простом фермере, продающем ананасы вдоль придорожной полосы. Вы находите самый спелый, сочный фрукт и предлагаете покупателю. Если людям ваш продукт придется по вкусу, они готовы будут добираться до вас с другого конца света. Мало-помалу вы обзаводитесь «повторными» покупателями, постоянными клиентами. Вскоре вы завоевываете часть рынка, и вот вы уже в деле.

Конечно, в действительности все не так просто, хотя не требуется быть космическим специалистом, чтобы преуспеть на ниве сутенерства. Обратной стороной медали, если вы удержались на плаву, является коренное изменение вашей личности. Лоно стал считать сексуальное влечение чем-то вроде слабости. Неким изъяном в человеке. Такой чертой, которую необходимо любой ценой искоренить. Сколько добрых христиан совершило прелюбодеяние на его веку, сотни? Сколько браков пошло ко дну от соблазнительного пения его сирен,десятки?

Сколько человек объявили о собственном банкротстве только потому, что потратили все сбережения на потребу своих сексуальных фантазий?

Если проституция и впрямь самая древняя профессия, то в ее основе зиждилось желание, первейшее в мире импульсивное стремление купить. Одно являлось неотъемлемой частью другого.

Лоно не был слабым. Он просто не мог себе позволить подобную роскошь. Если бы он хоть немного проявил податливость, нерешительность или хотя бы на мгновение дал понять, что он вовсе не такой уж и крутой, тогда он поставил бы себя под удар: кто-нибудь мог запросто убрать его, влепить пулю прямо в голову или воткнуть в спину нож, чтобы прибрать к рукам его девочек. В конце концов, дела в этой среде велись не на жизнь, а на смерть.

Лоно представлял, что он один из рыцарей Джедаев в «Звездных войнах», чтобы справиться с психологическим давлением — неизбежным спутником сутенерства. Ему нравилось независимое, бунтарское отношение Джедаев к миру. Оно его вдохновляло. Эти парни совсем не походили на занудных благодетелей человечества из сериала «Стар трек». Джедаи казались образцом хладнокровия и невозмутимости. Кто бы их ни окружал — прекрасные женщины или штурмовые отряды Звезды Смерти, — они неизменно сохраняли хладнокровие. Использовали свои психические способности, чтобы побеждать врагов и оставаться на Пути справедливости. Лоно верил, что его безопасность зависит от этого пути, поэтому он стал как Джедай. Джедай-сутенер. И тут внезапно в его жизнь ворвалась Юки.

Джек с трудом толкал ходунок вперед по проходу, пока не оказался перед ступеньками.

— Ты что, не мог подобрать контору с пандусом, черт тебя подери!

— Позже мы его установим.

Стэнли протянул руку, и Джек неохотно за нее ухватился. А что еще ему оставалось делать, не сидеть же здесь?

— Я не прошу многого.

Джеку хотелось завопить, выплеснуть скопившееся негодование, но он вынужден был сконцентрироваться на этих проклятых ступеньках. Старик поднял одну ногу и затем наклонил корпус, чтобы подтащить вверх вторую. Ему потребовалась целая вечность, чтобы вскарабкаться на две маленькие ступеньки.