«Кто же здесь жил? — удивилась Лирна, подходя к столу и присоединяя „Премудрости Релтака“ к вороху пергаментов. — Наверное, какая-то одинокая старая женщина, все свои дни проводящая за бесконечной писаниной?»

Она позволила горничным привести себя в порядок, приказала приготовить подходящее платье и принести угощение своим гостям.

— Не знаю, сколько времени продлится прием, — сказала она Давоке, сменив наряд для верховой езды на голубое шелковое платье с вышитым золотом корсажем. Лирна стояла перед зеркалом, а одна из девушек пристраивала диадему на ее тщательно расчесанные волосы. — Лучше, если вы с мальчиком останетесь здесь. Потом я устрою вам отдельную встречу с королем. — Принцесса повернулась к молчаливой Давоке и обнаружила, что та стоит с наморщенным лбом. — Что случилось?

— Ты стала… другой, — тихо сказала Давока, оглядывая ее с ног до головы.

— Лишь блестящая обертка, сестра, — ответила Лирна по-лонакски. — Маскировка, точнее говоря.

«Или ножны для вот этого», — подумала она, нащупывая под корсажем свой метательный ножик на цепочке. После перевала она стала носить нож в открытую, но теперь решила, что лучше пока спрятать. «Пусть он всегда будет при тебе».

* * *

— Принцесса Лирна Аль-Ниэрен! — громогласно объявил мажордом, три раза ударив жезлом в мраморный пол тронного зала. Лордам полагался один удар, аспектам — два, ей и королеве — три. Это был один из ритуалов, введенных ее отцом, когда он занял трон. Однажды она спросила его о смысле этих ударов и получила в ответ лишь кривую улыбку. Как писал Релтак, «все ритуалы пусты». Чем больше она читала этого давно умершего лонакского философа, тем выше ценила его проницательность.

— Сестра! — Мальций поднялся ей навстречу и нежно обнял. — Я весь извелся, пока ты где-то пропадала, — шепнул он ей на ухо.

— Думаю, все же не так извелся, как я. Нам нужно многое обсудить, брат.

— Всему свое время. — Он разжал объятья и протянул руку, указывая на двух людей посреди зала: молодые мужчина и женщина, неприглядно одетые, были очень красивы и замечательно сложены. Мускулистый мужчина выглядел грозно, его лицо было худым — похоже, он долго голодал. Женщина производила не менее сильное впечатление: гибкая, как танцовщица, полная таинственного очарования. Она испуганно жалась к мужчине, бросая настороженные взгляды на лордов и гвардейцев. — Сестра, вы вернулись как раз вовремя, ибо сегодня нас постигла великая радость, — произнес Мальций, подходя к мужчине. — Брат Френтис! Ты осчастливил мое сердце! — Король как бы в удивлении покачал головой.

Лирна направилась к своему обычному месту слева от трона, задержавшись, чтобы поцеловать королеву и потихоньку поздороваться с племянником и племянницей.

— А вы привезли мне подарочек, тетушка? — спросила маленькая Дирна.

— Ну конечно! — ответила Лирна, с нежной улыбкой потрепав ее по щеке. — Тебе — лонакского пони, а твоему братику — товарища для игр. И завтра мы все вместе отправимся на прогулку.

— Я вернулся… — нетвердым голосом начал брат Френтис в тот момент, когда Лирна усаживалась в кресло. — Я вернулся, ваше величество, чтобы… попросить у вас прощения.

— Прощения? — рассмеялся Мальций.