С другой стороны лагеря послышался крик, за которым тут же последовал шум безобразной драки: Крысятнику и Дергачу не удалось сработать скрытно. Переложив нож в левую руку, Френтис выхватил меч и вышел из-за фургона.

— В качестве маленькой компенсации за твою потерю, — сказал он рабовладельцу с кинжалом, — я убью тебя последним.

* * *

— Не дергайся! — прикрикнула на Дергача Давока, зашивая рану на руке.

Скулящий громила с силой сжал зубы, вздрагивая всякий раз, когда игла протыкала кожу.

— Поделом тебе, мудак косорукий, — издевался Крысятник, сам щеголявший синяком на скуле и глубокими порезами на костяшках пальцев, полученными в драке с одним из работорговцев, которого вор избил до полусмерти. Впрочем, бывшие пленники с успехом довершили начатое разбойниками.

Освобожденных пленников, среди которых были и мужчины, и женщины, оказалось тридцать пять человек. Все моложе сорока, включая несколько подростков. Кроме того, имелось немало разного оружия и другого добра, награбленного работорговцами. Кое-кто из пленников тут же затеял свару.

— Она принадлежала моей почтенной матушке! — вопила молодая женщина, прижимая к груди старинную вазу.

— Эта вещь, чтоб вы знали, из дома госпожи Аллин, — скривилась Иллиан. — Брат! — Она поймала за рукав проходившего мимо Френтиса. — Эта служанка хочет присвоить то, что принадлежит ее хозяйке.

Френтис остановился и пристально взглянул на крикливую молодку. Та потупилась и протянула ему вазу. Он повертел ее в руках. Ваза была действительно красива, с великолепной росписью: диковинная птица, летящая над джунглями. Сразу вспомнился южный Миртеск.

— Отличный горшок, — сказал он и запустил вазой в ствол ближайшего дерева. — Берем только оружие, одежду и провизию, — громко объявил он притихшим людям. — Если, конечно, вы хотите быть с нами. Королевство вступило в войну, и те, кто присоединится к нам, станут солдатами. А не хотите — хватайте все, что сможете унести, и проваливайте восвояси. Хотя я не удивлюсь, если через несколько дней вы окажетесь снова в повозках работорговцев. Как бы там ни было, у нас свободное Королевство, поэтому выбор за вами.

Пройдя несколько шагов, он остановился при виде мужчины, который копался в груде оружия. Тот был худ, длинные волосы закрывали лицо, однако его движения и некая особенная хромота показались Френтису знакомыми. Мужчина замер, найдя что-то среди клинков, присел, чтобы достать эту вещь, его волосы открыли лицо…

— Джанрил! — Френтис кинулся к нему и протянул руку бывшему горнисту Бегущих Волков. — О Вера! Как же я рад видеть тебя, сержант!

Не обращая на него внимания, Джанрил Норин вытянул из груды оружия короткий меч — простой, но надежный ренфаэльский клинок. Сел на корточки, сжимая рукоять, провел пальцами по лезвию. Френтис заметил, что лицо Норина сплошь покрыто кровоподтеками. «Он перерезал ей горло… Ее муж начал кричать, и они избили его до полусмерти…»

— Джанрил, — пробормотал Френтис, присаживаясь рядом с менестрелем. — Мне…

— Мы спали, когда они пришли, — глухо произнес Джанрил. — Охрану я не выставил: как-то не думал, что она нам может потребоваться в двух шагах от столицы. Меч… — он постучал костяшкой пальца по клинку, — лежал под кроватью, аккуратно замотанный в холстину. Едва я успел протянуть руку, они уже потащили нас наружу. Сержант Крельник вручил его мне в тот день, когда я покинул Бегущих Волков. Сказал, что негоже мужчине ходить без оружия, неважно, менестрель он или воин.