— Я приказала капитану гвардейцев, который дежурит на воротах, отправить на север разведчиков, — сказала Рива. — Если на нас нападут, мы будем предупреждены.

— Сильно сомневаюсь, что слово «если» здесь уместно. — Ее дядя повернулся к Велисс, которая стояла, прижав ладонь ко рту, глаза ее невидяще смотрели вдаль. — А что бы порекомендовала в данной ситуации моя верная советница?

Пропустив сарказм мимо ушей, Велисс покосилась на Риву.

— Моей племяннице тоже стоит послушать ваши мудрые и искренние наставления, вы не согласны?

— В подвале осталось пять фунтов золота, — сказала Велисс, — в конюшнях стоят резвые кони, а в часе езды — наш южный порт.

Рива вскочила на ноги, готовая с кулаками броситься на советницу.

— Он сам пожелал услышать честный совет, — протестующе воскликнула Велисс, отшатываясь.

— Рива! — прикрикнула на девушку дядя Сентес. — Не трогай ее!

— Чего еще ждать от блудницы. — Рива сердито сверкнула глазами на Велисс, но подчинилась.

— В знак признательности за вашу верную службу фьефу, — сказал лорд Мустор госпоже Велисс, — дозволяю вам взять один фунт золота, самого быстрого коня и немедленно покинуть дворец. Никто вас ни в чем не обвинит.

— Вы же знаете, что я этого не сделаю. — На щеках Велисс выступил румянец гнева.

— Однако мне вы предложили поступить именно так.

— Я хочу, чтобы вы выжили. Разве вы не слышали, что сказал солдат? Если уж королевская гвардия потерпела поражение, что можем сделать мы?

Дядя Сентес поднялся с кресла, подошел к высокому окну на дальней стороне покоев и уставился на сады и крыши домов, видневшиеся за дворцовой стеной.

— Вы знаете, что этот город еще ни разу не был взят? Мой дед сопротивлялся отцу Януса целое лето. В результате осаждающие мучились от голода и других напастей больше, чем осажденные, и им пришлось убраться восвояси, положив под Алльтором пол-армии. Янус, бывший помудрее своего отца, никогда не пытался захватить город, понимая, что куда эффективнее просто разорять фьеф.

— Что помешает воларцам применить ту же тактику? — спросила Велисс.

— Ничто. Ничто им не помешает. — Лорд Мустор отошел от окна и улыбнулся Риве. — А ты, моя удивительная племянница, не хочешь ли покинуть…

— Что вы намерены предпринять, дядя? — оборвала она его.

Он взглянул на Риву с каким-то новым, незнакомым ей выражением. Странная, довольная улыбка появилась на его красных от вина губах. «Гордость, — поняла Рива. — Он горд за меня».

— Когда я в первый раз наслаждался гостеприимством короля Януса при дворе, — сказал после паузы владыка фьефа, — и еще до того, как мне открылись радости винопития и все такое прочее, я был заядлым игроком. Особенно любил карты. У азраэльцев есть довольно запутанная игра под названием пикет, где победа во многом зависит от твоей хитрости. Если ставка выглядит слишком большой, ваши противники решат, что вам выпала хорошая рука, если слишком маленькой — подумают, что вы блефуете. Я сыграл там, должно быть, не меньше тысячи раз и приобрел, сказать честно, порядочное состояние. К сожалению, в итоге никто больше не соглашался садиться со мной за карточный стол, так что мне пришлось искать иных развлечений.

— Ну и какую же ставку вы собираетесь сделать теперь? — спросила Велисс.

— Название пикет происходит от особенной руки: владыка мечей и пять карт ратной масти.