Он не сразу понял, что один из узников еще жив: худой мужчина средних лет, чья голова безвольно свисала на голую грудь, покрытую подсохшей кровью. Френтис едва не заорал, когда «труп» дернулся, гремя цепями, и дико уставился ему в лицо.

— Они умерли, — прошептал мастер Ренсиаль. — Конюшни сгорели. Все мои кони погибли.

— Мастер, это я, брат Френтис. — Он присел рядом, неотрывно глядя брату в глаза.

— А, мальчик, — закивал Ренсиаль. — Я знал, что мой мальчик меня дождется.

— Мастер?

— Кто бы мог подумать, что Вовне такой мрак… — Ренсиаль огляделся, его безумный взор обшаривал окружающую темноту.

Френтис встал и начал пробовать ключи один за другим, пока не разомкнул кандалы. Подхватил раненого, помогая тому подняться.

— Это еще не мир Вовне, мастер. Я действительно вернулся и сейчас выведу вас отсюда. Не знаете, куда они поместили аспекта?

— Он ушел, — простонал Ренсиаль. — Ушел в тень.

Френтис остановился, заметив впереди слабо светящийся прямоугольник. «Комната мастера Греалина». Стойки с оружием наверняка разграблены, но заглянуть имело смысл. Он подвел спотыкающегося Ренсиаля к стене и усадил на пол.

— Я сейчас, мастер.

Выхватив меч, Френтис приблизился к двери и пинком распахнул ее. У стола с лежащим на нем трупом стоял на коленях щуплый человечек. Ручейки крови стекали со стола на пол.

— Умоляю вас, — прошептал по-воларски мужчина, чьи руки были в свежей крови.

Не обратив на него внимания, Френтис подошел к мертвецу. Это был крепкий мужчина, его волосатую грудь исполосовали порезы, а на голове, покрытой треугольными ожогами, еще виднелись остатки пышной шевелюры. Широкое лицо мертвеца представляло собой сплошную маску из синяков. Френтис вспомнил, что обычно оно было довольно невыразительным, оживляясь только тогда, когда мастер шел по следу. В такие моменты его глаза, теперь отсутствующие в глазницах, смотрели с особенной остротой, свойственной разве что волку.

— Значит, он не погиб, когда они захватили ворота, — пробормотал Френтис.

Он оглядел помещение, в котором жил мастер Греалин и где тот хранил свои подробнейшие записи об оружии, провианте и одежде, имевшихся в ордене. Теперь на месте бухгалтерских книг аккуратными рядами выстроились металлические орудия пыток, блестящие и очень острые.

— Я умоляю вас! — продолжал скулить человек, стоя в луже крови на каменном полу. — Я просто выполнял то, что мне было велено.

— Почему с ним так поступили? — спросил Френтис.

— Из-за него погибло много вольных мечников, в том числе и племянник командира.

— Ты раб?

— Раб, раб. Я просто выполнял…

— Да я понял уже.

Снаружи донесся шум сражения: воларцы наконец обнаружили нападавших и подняли тревогу. Прежде чем выйти, Френтис спросил:

— Где остановился командир?

Оказалось, что тому приглянулись старые апартаменты мастера Хаунлина с окнами во двор, что было очень удобно.

* * *

Френтис оставил ставни открытыми, чтобы пленные могли слышать, как раб выполняет свою работу. Воларцы стояли на коленях во внутреннем дворе — из двухсот человек гарнизона в живых осталось всего двенадцать, да и те по большей части были ранены. Френтис оставил их доходить до нужной кондиции, а сам отправился на псарню. Вернувшись, он с удовлетворением увидел, что пленники выглядят смертельно испуганными.

— Ваш командир был не слишком разговорчив, — сообщил он и отметил, как они вздрогнули, услышав, что он говорит на воларском.