— Вот только этого не надо, а? — жалобно проговорила она.

* * *

Весь остаток утра Рива помогала перетаскивать раненых во временный госпиталь, организованный братом Гарином на постоялом дворе неподалеку от ворот. Сам брат вместе с двумя целителями из Пятого ордена — пожилой женщиной и мужчиной средних лет — неустанно зашивал раны и накладывал лубки на переломы, зачастую спасая людей от неминучей, по мнению Ривы, смерти.

— Взгляните! Возможно, это вас заинтересует, юная госпожа, — подозвал ее Гарин.

Взяв какой-то инструмент, он подошел к лучнику — тому самому, которому прошлой ночью стрела угодила в щеку. Древко уже удалили, но наконечник крепко засел в лицевых костях. Парню дали внушительную дозу красноцвета, но он все равно постанывал от боли, не сводя испуганных глаз с инструмента в руке Гарина.

— Он называется ланцетом Мустора, в честь вашего покойного батюшки.

Лучник отпрянул, когда брат Гарин склонился над ним, близоруко изучая промытую, но до сих пор кровоточащую рану. Рива взяла раненого за руку и ободряюще улыбнулась.

— В честь моего батюшки?

— Именно. Все дело в той знаменитой стреле. Она оставила рану, точь-в-точь такую, как у этого бедолаги. Наконечник застрял глубоко, и любая попытка извлечь его грозила смертью пациента. Целителю пришлось изобрести новый ланцет. — Брат поднял железяку, показывая Риве. — Видите, какая у него форма? Тонкий кончик можно подвести под острие наконечника, а потом — р-раз! — Он провел большим пальцем по ланцету, и тот разошелся надвое. — Я развожу его, захватываю наконечник и быстро удаляю.

— А это не больно?

— Не больно? О Вера! — Гарин наклонился над лучником и начал осторожно вводить ланцет в рану. — Нет-нет, о боли тут речи нет. Я бы назвал это изощренным мучением. Держите его покрепче, ладно?

Аркен нашелся в общем зале постоялого двора, где пожилая целительница накладывала повязку ему на грудь.

— Ребра поломаны, — грустно усмехнулся мальчишка. — Хорошо хоть, всего два — и то хлеб.

— Это было глупо, — бросила Рива. — В следующий раз выбирай противника по силам.

— Там таких не было. Не суди по себе.

— Готово, — сказала врачевательница, затягивая повязку. — Я бы дала тебе флакон красноцвета, но запас у нас невелик, только для тяжелораненых.

— Во дворце найдется настойка, — сказала Рива. — Я вам пришлю.

— Она нужна вашему дядюшке, юная госпожа.

«Столько выпить он просто не успеет», — подумала Рива и поморщилась от жестокости этой мысли.

— Он… Он не хотел бы, чтобы его подданные страдали, — ответила она и пожала руку Аркену. — Давай, отдохни как следует.

* * *

Лорда Антеша Рива застала в привратницкой. Они с Арентесом спорили о том, как расставить солдат.

— Теперь они поняли, что нападение на два участка ничего не дает, — с нарочитым терпением внушал Антеш. — Завтра они атакуют несколько точек разом. Отец свидетель, силы для этого у них найдутся.

— Мы должны держаться, — фыркнул Арентес. — Придержать отборные отряды для контратаки на случай прорыва.

— Если они прорвутся, город для нас потерян, милорд.

Они умолкли, увидев входящую Риву. На лице Антеша появилось то же странное выражение, какое было у коленопреклоненных воинов на стене. Арентес повел себя более сдержанно: возможно, он не верил чудным россказням.

— Что случилось, милорды?

— Владыка лучников стремится узурпировать контроль над всеми частями, госпожа, — ответил Арентес.