Он знал, что эти слова приведут стражников в еще большее волнение, но ничего не мог тут поделать. Один солдат заметил Джероджа с Тармой.

— Опять эти твари! — воскликнул он. — Я думал, мы избавились от них навсегда.

Чудовища всюду наводили ужас на людей, едва успев покинуть окрестности Лисьей крепости, где все к ним привыкли. Джерин предупреждал их об этом, на случай, если они позабыли о реакции тех, кто впервые приезжал в его замок. Джеродж сказал:

— Я не тварь. Разве ты — тварь?

Стражник уставился на него во все глаза. Меньше всего на свете он ожидал, что упырь заговорит.

Джерин не был расположен обсуждать статус сопровождавших его чудовищ, да и вообще что бы то ни было с какими-то караульными. Глянув поверх собственного носа на их главу, он сказал:

— Итак, не будете ли вы столь любезны, чтобы пропустить нас?

Они все равно проедут, вне зависимости от любезности приграничного караула, и на лице главного стража было написано, что ему это известно. Не обращая внимания на сардоническую улыбку Джерина, он ответил:

— Да, проезжайте с миром, и пусть в Айкосе вы узнаете все, что вам нужно.

Дарен сказал:

— Спасибо. Назови мне свое имя: я ценю хорошую службу.

Тут стражник вытянулся по струнке.

— Юный лорд, я — Орбрин, сын Дарвана, и очень рад представиться вам.

После этого он торжественно взмахнул рукой, пропуская отряд колесниц.

По приказу Вэна Раффо подвел свою колесницу к повозке Джерина. Вэн сказал:

— Мне понравилось. Бывшим вассалам Рикольфа придется нелегко, попытайся они поднять бунт против твоего сына, если их люди относятся к нему так же, как этот страж.

— Ты прав, — ответил Лис, — Дарен обошелся с ним именно так, как надо. Вообще-то я не думаю, что у нас возникнут какие-нибудь неприятности по дороге на юг, тем более что Отари и остальные более или менее сильные бароны узнают о нашем пребывании здесь, когда мы отсюда уедем. Что меня действительно беспокоит, так это наша обратная дорога из Айкоса. К тому времени они успеют хорошенько подготовиться, ежели что-то придет им на ум.

— Йо, вероятнее всего, — сказал чужеземец. — Что ж, разберемся с этим, когда придет время. Другого выхода нет.

Джерину оставалось лишь кивнуть. Он полагал точно так же.

Как обычно, завидев крепость Рыжего Рикольфа, к которой они приблизились во второй половине дня, Лис почувствовал себя как-то странно. На него нахлынуло множество воспоминаний. А смотреть на эту крепость, находясь возле Силэтр, было еще более странным. Когда он вез ее из Айкоса и заехал сюда, Рикольф увидел между ними нечто большее, чем видели они сами. Он тогда списал слова своего бывшего тестя на его раздражительный нрав. А теперь Силэтр уже давно была его женой, а Рикольф покинул мир живых. Все меняется.

Он получил еще одно подтверждение этому, когда часовой на башне выкрикнул:

— Кто приближается к замку Дарена, сына Джерина?

Джерин собирался ответить на оклик. Но, услышав, как он сформулирован, сделал знак сыну. Дарен сказал:

— Дарен, сын Джерина, едет в собственный замок, но еще не затем, чтобы там обосноваться, а на ночлег.

После этих слов подъемный мост поспешно опустили. Заметив на колеснице рядом с Дареном Джероджа и Тарму, воины, опустившие его, насупились, но было уже поздно. Дарену и Джерину насилу удалось убедить солдат гарнизона, что эти чудовища если и не безобидны, то вряд ли станут нападать на кого-то, если их не дразнить и не злить. Впрочем, один взгляд на их зубы отбивал всякое желание это делать.

Хромой старик по имени Рикрод, сын Гондала, управлял замком в отсутствие господина.