— Я люблю тебя, — сказал Джерин. Силэтр озадачилась, но выглядела довольной.

Когда ближе к ночи они разбили лагерь, призраки вели себя спокойнее, чем обычно, хотя подношение, предложенное им, — кровь пары цыплят, купленных в одном из придорожных селений, — было недостаточным для такого большого отряда.

— Когда мы везли твою леди из Айкоса в Лисью крепость, было то же самое, — сказал Вэн Джерину. — Я хорошо это помню. Ее присутствие действительно усмиряет ночных духов.

— Верно, — согласился Джерин. — В тот раз так и было.

Он почесал в затылке. Во время той поездки Силэтр была все еще девственницей, которая только что служила гласом Байтона на земле. Скомпрометированной единственно тем, что Лису пришлось дотронуться до нее, дабы спасти от чудовищ, вырвавшихся на свободу во время землетрясения. Это тоже было очень давно. С тех пор у них успели родиться четверо детей, хотя выжили только трое. Если Силэтр все еще имеет влияние на призраков, как и тогда, значит… что? Что Байтон все еще связан с ней? Если так, то он ничем этого не показал за все прошедшие годы. Неужели он все еще посматривает в ее сторону?

Когда Джерин озвучил свои размышления, Силэтр покачала головой.

— Если бы Прозорливец все еще наблюдал за мной, я бы почувствовала, — сказала она, но затем ее лицо помрачнело.

Впрочем, это, возможно, было лишь игрой света. Отблески костра смешивались с лучами почти круглого, в двух днях до полнолуния, диска золотой Мэт, выпуклого полумесяца Нотос и тоненького серпа Эллеб.

— Думаю, я бы почувствовала.

— А будучи Сивиллой, ты ощущала присутствие бога? — спросил Джерин.

— Я считала это настолько само собой разумеющимся, что у меня не было необходимости что-либо ощущать, — ответила она, но потом впала в задумчивость. — А может, сейчас я считаю его отсутствие настолько само собой разумеющимся, что тоже ничего не ощущаю? — Она рассмеялась. — Твои слова заставили меня призадуматься.

— Мы попытаемся это выяснить, — сказал Лис, и Силэтр согласно кивнула.

Она поехала с ними потому, что могла в Айкосе быть ему полезной. Но если Байтон все еще присматривает за ней, она может принести еще больше пользы. Много больше, чем можно о том мечтать. Джерин надеялся, что бог ее не оставил. Как уже сказано, вскоре он это поймет.

Стражники на границе владений Бевандера и тех, что раньше принадлежали Рикольфу, потянулись к оружию, когда Джерин и его спутники приблизились к ним. Еще недавно они бы уже выхватили клинки, поскольку земли, лежавшие севернее, долгие годы раздирала война между Бевандером, его тремя братьями и их отцом. Бевандер победил с помощью Лиса и принес мир на территорию, которая слишком долго страдала от бедствий.

— Кто хочет въехать в это поместье? — выкрикнул главный страж.

Такая формулировка избавляла его от необходимости выбора: то ли назвать то, что он охраняет, бывшими владениями Рыжего Рикольфа, то ли владениями Дарена, сына Джерина, то ли еще как-нибудь. Джерин одобрял, когда действовали не наобум, если имелась такая возможность.

Он назвал себя и Дарена. Услышав столь известные имена, стражники засуетились.

— В данный момент у нас нет никаких притязаний на эти владения. Сегодня мы просто хотим проехать через них к дороге на Айкос.

— Но, лорд принц, — сказал главный страж, — в замке… в бывшем замке Рикольфа никто не готов вас принять. Мы ничего не знали о том, что вы собираетесь тут проехать.

И не случайно.

— Ничего страшного, — с легкостью ответил Лис. — Как я уже сказал, мы просто следуем мимо.