— Знаешь, владыка Бейверс… или, быть может, не знаешь и не узнаешь, пока я не скажу… но у нас, местных элабонцев, складывается такое впечатление, что все наши боги ушли куда-то за холм, — сказал Джерин.

— Мы довольны, как обстоят здесь дела… по крайней мере, были довольны, — ответил Бейверс. — А когда тебе нравится ход событий, нет необходимости в него вмешиваться, да и не хочется… можно ведь все испортить.

Джерин кивнул: он тоже всегда так считал. Бейверс вдруг хрюкнул. Этот звук совершенно не подходил к его божественному обличью.

— Наверное, поэтому элабонцы иногда связываются с ситонийскими богами. Те с рождения суют всюду свой нос… все без исключения. А Маврикс в особенности, — добавил он ворчливо.

Он разозлился, это было очевидно. Теперь Джерину оставалось лишь надеяться, что он все еще будет в гневе, когда боги чудовищ откликнутся за зов жителей северных территорий. Вернее, если откликнутся. Лис спросил:

— После того как я спущусь в подземелье Айкоса, как мне снова вызвать тебя?

— Ты ведь уже сделал это один раз, — ответил Бейверс. — Придумаешь, как добиться этого, и во второй.

И с этими словами он вдруг исчез. Так же неожиданно, как и Маврикс, но, как искренне понадеялся Джерин, не оставив после себя никакого потомства.

Как всегда после ухода бога, стены хижины словно надвинулись на него. Джерин вздохнул, длинно и глубоко, затем повернулся к Джероджу и Тарме:

— Благодарю вас обоих. Вы прекрасно со всем справились.

— Ты отправляешься в Айкос, — сказала Силэтр.

Это прозвучало как утверждение, а не вопрос. Джерин кивнул ей так же, как совсем недавно Бейверсу, выражая согласие. Его жена продолжала:

— И ты собираешься взять с собой Джероджа с Тармой.

После многих лет, проведенных вместе с Силэтр, Лис знал, как хорошо она умеет читать его мысли.

— Йо, собираюсь, — сказал он. — Я не вижу другого выхода. Если мне придется общаться с подземными силами, трудно будет найти более подходящих посредников, чем эта парочка. Как ты считаешь?

— Ты абсолютно прав, — ответила Силэтр. — И ты возьмешь с собой еще кое-кого.

— Ты имеешь в виду Дарена? — уточнил Джерин. — Это хорошая мысль. Мы будем проезжать через владения, которые раньше принадлежали Рикольфу, а теперь отойдут в его власть. Ему представится дополнительная возможность узнать местных баронов поближе.

— Бери Дарена, если хочешь, но я имела в виду вовсе не его, — сказала Силэтр. — Я имела в виду себя.

Дагреф и Клотильда, наконец, проиграли в ежевечерней борьбе со сном. Блестар заснул несколько раньше. Он тоже боролся, но силенок у него было поменьше, чем у сестры и у брата. Обычно Джерин и Силэтр наслаждались тем временем, когда их дети спали, так как это давало им возможность заняться любовью. На этот раз они воспользовались моментом, чтобы спокойно все обсудить без необходимости постоянно объяснять Дагрефу, что происходит.

Довод Джерина был весьма прост.

— Ты нужна мне здесь, — сказал он.

— Там я буду тебе нужнее, — сказала Силэтр с таким видом, словно все еще была прорицательницей из Айкоса. — Как ты собираешься проникнуть в подземный проход, который ведет в пещеры чудовищ? Ты ведь пойдешь туда не для того, чтобы задать прозорливому Байтону какой-нибудь вопрос. А это единственный пропуск в подземелье для того, кто не является священнослужителем или Сивиллой.

— Карлан не говорил мне, что моя казна пуста, — ответил Джерин, — поэтому я надеюсь, что мне удастся подкупить какого-нибудь священника и проникнуть туда, если я не сумею уговорить кого-нибудь из них пустить меня просто так.