— Вы призовете на помощь Араджиса Лучника, верно? — спросил тут же Джерин.

Отари с вызывающим видом кивнул.

— Что ж, я позволю вам так поступить, — сказал Лис. — Вам это послужит уроком. Если вы не желаете примкнуть ко мне, то заслуживаете всех прелестей жизни под пятой великого князя. Стоит кому-либо из вас оступиться, как он тут же распнет дурака. Это заставит остальных призадуматься, если вы вообще на такое способны, в чем я сомневаюсь.

Сердитая ухмылка Отари обнажила осколок его переднего зуба. Он помахал пальцем перед носом у Лиса.

— Вот этого как раз мы и не хотим видеть в нашем лорде. Кичливости, похвальбы и постоянных напоминаний о том, насколько он лучше нас. Араджис будет уважать нас и наши права.

— Это говорит лишь о том, как мало вы его знаете, — ответил Джерин, насмешливо фыркнув.

Но тут же себя придержал. Чем больше он станет настраивать Отари на враждебный лад, тем больше вероятности, что этот дурень вместе со своими приятелями и впрямь призовет Араджиса на подмогу. А поскольку войскам Лучника придется пройти по местности, находящейся под управлением Джерина, это может разжечь давно назревающую войну между ними… в самое неподходящее для северных земель время.

— Может, мы и не много знаем об Араджисе, клянусь Даяусом, но мы знаем вас, — сказал Отари. — И мы вам не доверяем.

— Если вы меня знаете, то вам должно быть известно, что я держу свое слово, — ответил Лис. — Кто-нибудь когда-нибудь отрицал это, Отари? Отвечай: да или нет? — Отари неохотно мотнул головой, и Джерин продолжил: — Тогда, быть может, ты выслушаешь мое предложение.

— Я выслушаю, — сказал Отари, — но боюсь, что это ваша очередная хитрость.

Джерин уже начал всерьез подумывать о том, чтобы затащить Отари на крепостной вал и сбросить его головой вниз в ров, окружавший Лисью крепость. Но голова у него была такой дубовой, что подобная акция, скорее всего, не причинила бы ему никакого вреда. И не вправила бы мозги. Поэтому Джерин сказал:

— А что, если мы спросим у Сивиллы из Айкоса, кто настоящий наследник владений Рыжего Рикольфа? Если прорицательница скажет, что это должен быть один из ваших людей, я подчинюсь. Но если, по ее мнению, Дарен должен наследовать поместье деда, вы примете его без всяких споров. Ну что, справедливо?

— Может, да, а может, и нет, — ответил Отари. — Бог иногда говорит загадками. Вероятнее всего мы получим ответ, из-за которого все равно будем ссориться.

— В какой-то степени ты прав, — согласился Джерин, неохотно признавая весомость аргументов вассала Рикольфа. — Конечно, непорядочные люди могут отрицать значение даже самых простых предсказаний. Готов ли ты со своими товарищами связать себя узами клятвы перед богом-провидцем, что вы не станете так поступать? Я готов, так как доверяю мнению Байтона, каким бы он наше будущее ни видел.

Отари закусил нижнюю губу.

— Вы так чертовски бойки на язык, лорд принц. У вас всегда наготове какой-нибудь план, и вы не даете другим времени подумать.

Для Лиса планировать все заранее было столь же естественно, как дышать. Если Отари не пришло в голову, что он может предложить обратиться к Сивилле для разрешения их спора, значит, дальние перспективы его не заботили. Джерин тихонько вздохнул. Люди редко заглядывают далее, чем позволяет им собственный нос.

Наконец, гораздо, медленнее, чем следовало, Отари произнес:

— Я передам ваши слова своим соседям. Этот вариант стоит обдумать.

— Не думайте слишком долго, — сказал Джерин топом, не терпящим возражений. — Если возникнет необходимость, то я смогу опустошить ваши владения и захватить несколько ваших крепостей прежде, чем Араджис успеет продвинуться на север, чтобы защитить вас.