Он умолк. И крепко сжал челюсти, показывая, что продолжать не намерен. Джерин, впрочем, и не пытался выведать, что он имеет в виду. Он и так знал, что таится за недосказанным. Однажды он умрет, и тогда Дарен унаследует его обширные владения наряду с одиночным поместьем Рикольфа.

Что ж, сын был прав. Так когда-нибудь и случится. А если у гради все сложится, то это случится еще до конца года. Правда, если у гради все сложится, Дарен унаследует лишь могилу.

— Жаль, что я не могу поехать с тобой, — вздохнула Силэтр.

Но это было сказано не серьезно. Если бы Силэтр всерьез сожалела о том, что не может отправиться на юг вместе с Джерином, Вэном и Дареном, то ничто бы ее задержать не могло. Она с грустинкой в голосе продолжила:

— Мне очень хотелось бы посмотреть, как Байтон восстановил свой храм после землетрясения.

— Насколько я слышал, он абсолютно такой же, каким был прежде, — сказал ей Джерин.

Это вполне соответствовало реальности и могло послужить достаточным утешением, за одним лишь единственным исключением. Когда за восстановление разрушенного берется бог, на это стоит полюбоваться.

— А еще было бы очень интересно спуститься в подземелье для предсказаний в виде простой посетительницы, а не Сивиллы, чтобы со стороны посмотреть на состояние, в которое впадает пророчица.

— Именно потому, что ты раньше была Сивиллой, я и хочу, чтобы ты осталась здесь, — сказал Джерин. — Мои вассалы с большой готовностью тебе повинуются, поскольку знают, что когда-то через тебя вещал бог. И это прекрасно, если хочешь знать мое мнение, так как ты гораздо умнее любого из них.

— Даже Райвина? — спросила Силэтр с озорными нотками в голосе.

Она бросила взгляд в коридор, примыкавший к библиотеке, где они сидели и разговаривали. Из всех мест в Лисьей крепости это было самым надежным: вряд ли кто-нибудь мог сюда забрести. Только Райвин, получивший прекрасное образование, время от времени наведывался в хранилище книг в поисках какого-нибудь нужного ему свитка.

Джерин, прежде чем ответить, тоже посмотрел на приоткрытую дверь:

— Ты гораздо умнее Райвина, потому что знаешь, что с помощью ума не всегда можно найти ответы на все волнующие тебя вопросы, а он так этого до сих пор и не понял.

— Благодарю тебя за эти слова, — ответила мужу жена. — Если бы ты сказал мне что-то другое, я бы разозлилась, но за это тебе спасибо.

— На моем месте Вэн брякнул бы что-нибудь вроде «Хо!», — сказал Джерин.

— Несомненно, — согласилась Силэтр. — Возможно, он не раз произнесет это на пути в Айкос. Возможно, он предпримет еще кое-что, о чем Фанд лучше не знать.

— От меня она ничего о том не узнает, и от Вэна тоже, надеюсь, — ответил Джерин. — Плохо лишь то, что это не имеет никакого значения. Расскажет он ей о своих интрижках или не расскажет, она все равно будет его подозревать, и они обязательно поссорятся, когда мы вернемся. А может, она сама выкинет что-нибудь, чтобы развлечься и позлить Вэна, пока он отсутствует. Думаешь, тебе удастся удержать ее в рамках?

— Мне? — Силэтр уставилась на него в ужасе, не веря своим ушам, а затем схватилась за его руку так, будто она тонула в Ниффет, а он был бревном, по воле случая оказавшимся рядом. — О, пожалуйста, возьми меня в Айкос! Все, что угодно, только бы не стоять на пути Фанд, когда она что-то задумает!

Она рассмеялась, и Джерин тоже, но он знал, что в этой шутке была добрая доля правды. Дальше Силэтр заговорила уже вполне серьезно:

— Если кто-то и способен контролировать Фанд, то это Вэн, и наоборот.