Изменить размер шрифта - +

Жалится… ничего, пройдет. У принца долго ведь и не бывает.

Пожалеет себя, поднимется и снова в бой. Скорее бы…

— Очень надеюсь, что вы поставите моего телохранителя на ноги. Войти в арку перехода он должен на своих ногах.

— Не сомневайся, мой принц.

— Оставь меня одного!

Кадм поклонился и послушно вышел.

Мир вновь потянулся за статуэткой Анейлы. Сейчас его беспокоил вовсе не Рэми, как наверняка думал Кадм, а долгий и сложный разговор с прорицательницей Нишей, телохранительницей отца. Он едет в Виссавию бороться не за телохранителя, а за собственную жизнь, очень даже рискуя проиграть.

— Проклятие!

 

Глава 6. Виссавия

 

Рэми ненавидел это утро, хотя погода сегодня была великолепной. Вместо заладившего на несколько дней дождя выглянуло солнце. Его лучи отражались в капельках росы на глянцевых листьев только-только начинавшей распускаться сирени, раскрашивая все вокруг во все цвета радуги. Мелодично журчал в центре площади украшенный статуями русалок фонтан и, как ни странно, журчание раздражало гораздо сильнее, чем даже привязавшаяся к Рэми муха. Это проклятое насекомое то обиженно жужжало под ухом, то вдруг усаживалось телохранителю на шею, неприятно щекоча кожу мохнатыми лапками.

Согнать муху Рэми не решался, он даже пошевелиться не решался, боясь невольным движением ослабить щиты Мираниса. Принц был в гневе. Его злость сжигала изнутри телохранителей, но больше всего доставалось, естественно, наименее опытному. И Лерин, Кадм, Тисмен как раз сегодня почему-то не желали брать на себя на большую часть работы, вне обыкновения от души пользуясь силой ошарашенного и удивленного Рэми.

Они его, наконец-то, вполне приняли? А с чего бы это? «Не обольщайся, — отрезвил его стоявший рядом Лерин. — Держать щиты принца ума много не надо, нужно старание. А что ждет нас за аркой мы понятия не имеем, потому и черпаем силы у тебя, чтобы самим не остаться беспомощными в случае опасности.»

Вот тебе и разгадка, скривился Рэми. Гнев принца усилился, шарахнув по щитам, хотя с виду Миранис был спокоен. Рэми прикусил губу, чтобы не застонать — ментальный удар был очень сильным, и, естественно, дал не по принцу, а по державшему щит телохранителю. Высший маг, чтоб его, такого лучше не злить. Гнев такого вполне убить может. Такому даже не возразишь, когда услышишь:

— Собирайся, завтра едем в Виссавию.

После этой фразы Рэми вчера задохнулся от удивления, пытался что-то сказать, возразить, выкрикнуть, что он никуда не поедет, когда взгляд его столкнулся со взглядом принца, и стоявший за Миранисом Лерин услужливо открыл щиты.

По Рэми бабахнуло так, что даже привычный к силе Мира, он не выдержал и упал на колени.

— Не думай, что меня это радует, — ледяным тоном сказал наследник, подавая телохранителю руку. Чуть поколебавшись Рэми принял помощь принца. — Потому ты не будешь возражать и подчинишься.

— Да, мой принц, — выдохнул Рэми, чувствуя себя как зверь, пойманный в клетку.

Стоило шагам принца и его телохранителей стихнуть в коридоре, как Рэми схватил нефритовую чашу и что было силы швырнул ее об стену, сразу же согнувшись от боли… Проклятый Мир… и все же дорого, ой как дорого далось ему это воскрешение.

Вазы было жалко. Восстанавливать разбитое дух замка не умеет, потому Эллис, хариб Рэми, немедленно уничтожил осколки.

По приказу принца, раздраженно подумал Рэми. Оно и понятно — Миранис боится выдать свои тайны. Только было бы чего выдавать.

Рэми все равно ни одной не знает. Он словно статуя. Стоит в углу, глаза мозолит, вечно за нее цепляешься, но выкидывать жалко… потому как красивая, дорогая, а, что самое важное, мила богине-покровительнице клана Виссавии.

Быстрый переход