Однако где этот выход? Почему ни Карсидар, ни, тем более, Читрадрива не заметили около себя чего-нибудь вроде воронки, овражка небольшого или любой другой подозрительной складки почвы? Вокруг была лишь слегка холмистая степь. Да и не холмы это вовсе, а так - бугорочки, похожие на застывшие тёмные волны.

    Но самое плохое заключалось в том, что не обнаружив эту проклятущую дыру в земле, они, похоже, никогда не смогут вернуться обратно… Ни-ког-да!

    Вот уж впору вспомнить слова из сказки: прямо пойдёшь - назад не воротишься…

    -  Да, это плохо, - флегматично произнёс Читрадрива. - Но сейчас меня больше волнует другое.

    Карсидар вздрогнул и решил вначале, что высказал последнюю мысль вслух. Правда, для читающего мысли гандзака прочувствовать движения его души не составляет особого труда. Но ведь они договорились!..

    -  Что же тогда? - весьма прохладно спросил Карсидар, всем своим видом выражая недовольство тем, что Читрадрива нарушил их уговор.

    -  Прежде всего, мы должны решить, что будем делать в этой стране.

    -  Это мы решим, когда разберёмся, куда угодили, - возразил Карсидар.

    -  А если не разберёмся? Ведь нельзя исключить и такое.

    Карсидар ещё пуще нахмурился. Воистину, это был самый худший из возможных вариантов. Они и так здорово влипли, попав чёрт-те куда, в какую-то Русь, вместо Ральярга, о котором здесь слыхом не слыхивали. И вовсе никакой это не колдовской край, к колдунам здесь относятся ничуть не лучше, чем в Орфетане; пока что им не встретился ни один местный гандзак или, на худой конец, «хайаль-абир»…

    -  И всё же не стоит впадать в отчаяние, - сказал Читрадрива. - Мы здорово влипли, не спорю, но…

    -  Ты что, опять мои мысли читаешь? - произнёс полушёпотом Карсидар, едва сдерживая раздражение.

    С недавних пор между ними установилось соглашение: не общаться мысленно, когда они остаются вдвоём. При свидетелях - пожалуйста. Но если в присутствии других это могло пригодиться, то в данном случае не приносило никакой пользы, а только действовало на нервы.

    -  Ничего подобного. - Читрадрива старался держаться как можно спокойнее, но было видно, что и он сильно расстроен. - Думаешь, твоё волнение не выплёскивается наружу? Как бы не так! Мне вовсе не обязательно влезать в твои мысли, чтобы догадаться, о чём ты думаешь. Это написано на твоём лице. А я лишь хотел сказать, что не стоит отчаиваться.

    -  Легко тебе говорить «не стоит»! - с горечью воскликнул Карсидар. - А мне каково?! Ведь это я затеял экспедицию в Ральярг! Я втянул вас в эту авантюру, я же за всех и в ответе! И за тяжело раненного Пеменхата, и за Сола, с которым невесть что приключилось. Нас же с тобой занесло к чёрту на рога, я сдуру к дикарям попал, и теперь, вдобавок к седине пятнами, у меня полуха недостаёт.

    Карсидар задохнулся в приступе бессильного и оттого бессмысленного гнева. Он весь дрожал, как в лихорадке.

    Читрадрива невозмутимо произнёс:

    -  Кстати, о седине. Знаешь, шлинасехэ, а ведь белых волосков у тебя поубавилось. Я серьёзно.

    Карсидар оторвался от созерцания безрадостной картины потонувшего в грязи хозяйственного дворика и пробормотал:

    -  Ты о чём?

    -  О щетине, которая растёт на твоём подбородке.