-  Интересно, интересно, - старик пригладил длинные бакенбарды. - И где же ты всему этому выучился?

    Читрадрива объяснил, что так говорят все анхем, и письменность у них похожая.

    -  Анхем… Странное название, - протянул учитель. - Очень похоже на обыкновенное «мы»… или на анашим - «люди». Не правда ли?

    Все подтвердили, что так, похоже.

    -  А где вы живёте?

    -  В Орфетанском крае и окрестных державах.

    -  Орфетанский край? - удивился Нахум и, теребя пышную пепельно-седую бороду, забормотал:

    -  Орфетанский, Орфетанский…

    -  Может, Офирия? Эпир, - подсказал старый Моше. - Я так сразу и подумал.

    -  Возможно, - пожал плечами Читрадрива. - Ведь так выговаривают чужаки. Вот, например, вас они зовут иудеянами. Я и нашёл вас не сразу оттого, что не узнал знакомого слова. - Таким ответом он рассчитывал лишний раз оправдаться в глазах сородичей.

    -  Твоя правда, чужаки искажают наши слова… Ладно, Эпир или не Эпир, а все мы родственники, все Абрахамовы дети, - решил старый учитель. - Итак, гость издалека, мой дом открыт для тебя. Омоем же руки и пойдём обедать.

    Правду сказать, после позднего, но скудного завтрака в доме сотника перекусить ещё раз было нелишним. Тем более, что его вряд ли станут просто кормить, а начнут расспрашивать о родине. Значит, исхитрившись можно будет и самому разузнать то, что его интересует.

    Обедали одни мужчины, женщины лишь прислуживали. Читрадрива так и не понял, является это правилом, или же на сегодня было сделано исключение ради него. Во всяком случае, сбрасывать со счетов последнюю возможность не следовало. Он осторожно присматривался к этим людям, пользуясь камнем перстня, пытался определить их настроения, а если получится, то и мысли. И очень скоро понял, что присутствующие, в свою очередь, изучают его самым внимательнейшим образом.

    Скоро он получил наглядное тому подтверждение. На стол в изобилии подавали различные блюда, и учитель Нахум, Моше, Мордехай и Мешулам зорко следили, как и что будет брать гость. Читрадрива понимал, что это своеобразная проверка и, во избежание возможных казусов, сам просил хозяев позаботиться, чтобы его тарелка не пустовала. Видя это, Нахум вдруг спросил:

    -  А не положить ли тебе жареной свинины?

    Читрадрива узнал слово «хазер» и понял, чей разговор слышал, сидя в порубе. В то же время он почувствовал, как напряглись остальные. Палец с надетым на него перстнем точно онемел, на душе стало как-то неуютно, противно. В общем, дело ясное: жареное свиное мясо - это очередная ловушка. И, судя по повисшему в воздухе напряжению, довольно крупная. Кстати, Данила Романович что-то там говорил о пристрастии Карсидара к свинине. Уплетает за обе щеки, что ли, - и это было отнесено в подтверждение его слов о потере памяти в детстве…

    «Нет, нельзя же весь обед играть в подозрительность!» - решил Читрадрива, которому всё это порядком действовало на нервы. Он и без того постоянно находился в напряжении, сосредоточившись на камне. И вот вспомнив, что орфетанцы осуждают анхем за поедание конины, он с самым невинным видом сказал:

    -  Будешь у нас в гостях, учитель, я тебя варёной кониной попотчую.