Поверьте знающему человеку, островитяне: если кто-то развлекается иначе, чем принято здесь, он не пытается ничего у вас отнять. Наоборот, он дает вам пространство и право выбора. А шизофреник... шизофреник ничего этого не имеет и вам не даст. Поверьте знающему человеку.

Словом, хватит меряться выключенностью из окружающего мира и клеить ярлыки на таких же, как вы.

И в самом деле ребята оказались вполне здравомыслящими. Особых надежд на то, что любовь страстная заменит им хлеб насущный, не питали, но и обращаться ради хлеба насущного в покладистую скотину не хотели.

- Понимаете, - внушал мне юношеским баском сэр... не помню. Пусть будет Галахад. В миру - Саша. - Понимаете, мы ничего еще в этой жизни не сделали. И не видели ничего. А родителям кажется: чего тянуть-то? Двадцать лет - отличный возраст, чтоб жениться и детей завести. В их время так и делалось...

- Ничего в их время так не делалось! - усмехнулась я. - Ты уж нашу с твоими родителями юность в эпоху царизма не задвигай. По-всякому бывало. Кто и после школы женился - по залету или от армии откосить, а кто и до сорока гулял, даром что за бездетность налог с зарплаты брали...

- Но они-то мне втюхивают: это, мол, - традиция! - басок сорвался на фальцет. - Объясняют: ты уж такой взрослый мужик... еще немного - и вообще зажлобеешь. Женись, пока пузо не отросло и темечко не залоснилось. Ну там, хорош в бирюльки играть, стерпится-слюбится, пользу семейному бизнесу принесешь, хоть чего-то в жизни добьешься... - Саша-Галахад махнул рукой и замолчал.

- Кстати, - вступила в разговор его полуэльфийская подруга, - мы, например, жениться не собираемся. Просто считаем, что дальше это терпеть нельзя. Сашка - добрый. Ему родителей жалко. А им его - нет. Додавят и женят. И будут потом всю жизнь с руки кормить, будто канарейку.

- Кенаря, - поправила я. - Канарейка - особь женского пола. А мужчина - кенарь.

- Да какой мужчина... - усмехнулся Александр, - из того, кто с рук ест. Одно название.

- Это ты правильно говоришь! - кивнула я. - В общем, надо вам, ребята, драпать из дома. Только почему в последний момент, прям с помолвки, почему не раньше?

И увидев, как мстительно сузились глаза грозного сэра и его дамы, лишь подумала: жестокий народ эльфы-рыцари! Если бежать, так уж по-шекспировски, чтоб родичам позор да наука. Опять же и претендентке нахальной все как есть продемонстрировать: у Саши-Галахада своя голова на плечах и своя девушка в кустах. С транспортным средством наготове. Эх, сэр ты мой, сэр неугомонный! Доведет тебя любовь к эффектным жестам до бубновой масти...

Детали, извергнутые на мою голову Майей Робертовной, только подтвердили опасения.

Ребенок по имени сэр Галахад (или как-то еще, но тоже на «ад») собирался отомстить. Совсем как Тайный Советник Снежной королевы - по пунктам. «Я: а) отомщу; б) скоро отомщу; и в) страшно отомщу»!

Впрочем, я на его месте хотела бы того же. Отмщение людям, держащим тебя в клетке, - разбег перед прыжком. Ты до последнего не уверен, что прыгнешь в новую, отнюдь не прекрасную и даже не комфортабельную, но все-таки СВОЮ жизнь, поэтому и разбегаешься, чтобы уж под влиянием инерции или на волне адреналина, а вырваться из прежней судьбы, разбив ее в звон.

Устроить скандал на пафосном торжище (не от слова «торжество», а от слова «торг»), где тебя, как в водевиле каком, без твоего участия женят на ком семья решила - это святое.

Я понимаю: желание отомстить - и у молодых, и у немолодых - практически всегда вырастает из желания привлечь к себе внимание.