- Вечно ты смеешься, Аська. Ты не замерзла? Губы синие совсем. Пошли вниз.

Вниз – это по витой лестнице в пропасть, обеими руками в перила вцепившись. Спустившись, обнаруживаю, что одна из ладоней разодрана в кровь. Царапина неглубокая, но болезненная. Гера перевязывает мне ладонь носовым платком и ворчит, что прижечь нечем. У нормальных теток хоть духи в сумочке болтаются, а у меня и того нет. И как это я без духов на верхотуру полезла? Всегда ты так, Ася, знаешь, что боишься, а лезешь. Аптечку надо с собой носить. А то как раз нагноение заработаешь.

Я гляжу на племянника и вздыхаю. Тяжело быть добрым, заботливым, ответственным в мире безоглядных романтиков, которым количество новых впечатлений важнее качества прожитых лет.

- Гер, - говорю я тихо. – Никакой ты не жлоб. Ты самый настоящий принц. И как тебе это объяснить – ума не приложу…

* * *

Внутри толщи камня времени не существует. Можно, конечно, расстараться, прихватить с собой множество хроноизмерительных приборов и каждые несколько минут удостоверяться, что прошли именно минуты, а не часы и не дни.

По мере удаления от внешнего мира секунды ползут, все замедляясь, пока не замрут совсем, точно тебя поглотила подгорная сингулярность. Впрочем, ничто и никто тебя не поглотит, если воли страхам не давать. И просто идти, пока не войдешь под своды тронного зала.

Большинство гор удовольствуется примитивными лабиринтами. Иногда узкий тоннель вспучивается камерами размером с малогабаритную квартиру. Ни залов, ни площадей, ни дворцов, ни озер, отражающих величие Короля-под-горой и мастерство его народа. Такой лабиринт – точь-в-точь город, построенный вокруг промкомбината. До поры до времени его жителям не до украшательства. И жилпункт раскидывается унылой паутиной улиц во все стороны от махины производственных корпусов. Один бог судьбы и удачи знает, станет ли это настоящим городом или так и останется нагромождением ходов и лазов.

Но здесь перед нами открылся даже не тронный зал - нет, то был целый аквапарк: высокие своды с канделябрами и драпировками-сталактитами, колонны-сталагнаты[48], теряющиеся в полутьме. А в центре - озеро непроницаемо-черных подземных вод, играющее отсветами фосфоресцирующих стен.

Да не прочти я за всю жизнь ни единой сказки, мне бы и тогда стало ясно: это самое важное место в мире подземного народа. И рано или поздно они заявятся сюда, чтобы расспросить чужаков, зачем те приперлись к их главному святилищу (а может, городскому фонтану - кто знает?), вооруженные и решительные донельзя.

Не знаю, сколько времени мы с Дубиной просидели, прислонившись спинами к холодным камням. Нормальные люди за это время, небось, и сами бы камнем стали, но кто бы назвал нормальными - или вообще людьми - меня и моего спутника?

Наконец, какая-то мозолистая ладошка, по виду совсем детская, потеребила меня за плечо:

- Ты за камушками? - и вторая рука протянула мне на ладони друзу аметиста. Темно-фиолетовая гроздь, похожая на виноградную, соблазнительно посверкивала драгоценными кристаллами.

- Нет, друг мой, - ласково произнесла я. - Подарок царский, но мне он не нужен. Мы пришли к самому важному лицу в городе. Нам надо с ним поговорить, хотя бы недолго.

- К Королеве Вод? - опешил то ли гномик, то ли кобольд, прячущийся в тени сталактита. - Но она... она ни с кем не разговаривает. И всех прогоняет!

- Прогоняет? - изумился Дубина.

- Всегда. Раньше мы по озеру на лодках плавали, пикники на берегах устраивали, свидания назначали... А теперь только подойди к воде, она сразу выскакивает и орет. И водой обливает. Злая, как... как демон!

- Вот это да-а-а... - протянула я. - Нет, тут что-то не так.

Теперь я знала: беседа с Королевой Вод нам просто необходима. Если это наша Корди, то она не по злобе третирует подземный народ.