— И так осталось слишком мало диких зверей. К тому же они избавляют нас от нежелательных визитов. Перед тем как отправиться в путь, мы кормим их. Иногда — предателями.

«Превосходная тактика, — подумал Генри. — Революционеры знают свое дело».

Наконец они остановились и спешились. У Генри болело все тело. Это, однако, не помешало ему задуматься над вопросом, насколько отсутствие электроэнергии влияет на мощь революции, и решить, что ненамного. Земное правительство считало, что сможет заморозить подземные жилища с помощью простого рубильника, но мятежники не зависели от электричества. Наверняка, на случай революции здесь накоплены значительные запасы продовольствия и горючего.

Коридор вывел их в большую пещеру, освещенную газовыми лампами. В центре ее стояло примерно два десятка юне.

— Это Победитель Генри, — сказал Поро. — Он хочет убедить нас в том, что наша революция бессмысленна.

— Он должен умереть, — сказал один из юне.

— Но как же вы можете решать, не выслушав? — спросил Генри.

— Я — Сиай, вождь революционеров этого района! Генри вышел на середину.

— Вы принадлежите к местным жителям, но ваши имена нигде не записаны. Под каждым жилищем есть свой революционный центр, вождь которого — единственный, кто знает других вождей, и чей районный вождь — единственный выход к вышестоящим властям. Мало кто из вас знает подлинных руководителей.

Он обвел их взглядом.

— Примите меры предосторожности, ибо я хочу опровергнуть все ваши постулаты. Ни одно слово не должно выйти из этих стен ради вашей же собственной безопасности.

— Он имеет в виду, что всей планете не обязательно знать частные тайны руководителей.

Сиай немного; подумал, потом сделал знак. Четверо юне вышли, чтобы предупредить охрану.

— Всё вы настоящие революционеры, — ! — продолжал Генри, когда те вернулись. — Вы верите, что задача юне, — восстановить юнское правительство, ибо вы ненавидите чужеземных завоевателей. Но, предположим, вам доказали, что Победителям Можно доверять, причем больше, чем вашим лидерам. Что их мотивы чище и благороднее…

— Мы верим своим вождям, — холодно произнес Сиай.

— А если я докажу, что ваше руководство стремится к такому же покорению планеты и организации Империи, которые вы приписываете Земле, и вероломно добивается этого?

— Это недоказуемо, потому что это ложь, — сказал Сиай.-? Но даже если это так, мы все равно поддержим своих против чужих.

Поро вмешался в разговор:

— Нет, я не поддерживаю вероломство или Империю; Я борюсь как раз против них.

— Он уже обратил тебя в свою веру! — презрительно скривился Сиай.

— Он честен, возразил Поро, — как и я. И я способен поддержать честного Победителя против мятежнйка-коррупционера.

— Тут явное противоречие, — возразил Сиай, но многие присутствующие юне отрицательно сжали свои щупальца. У них было собственное мнение на сей счет.

Генри объяснил свою теорию деления пирога.

— Итак, пусть планета А правит планетой В, а В правит С. И С правит А. У всех трех есть жестокая необходимость сократить население, устранить некомпетентность и сохранить ресурсы…

Он знал, что поколебал их. Простота этой теории была доступна любому разуму.

— Он лжет! — выкрикнул Сиай. — Он хочет убедить нас в том, что все три мира — Юне, Земля и Кэзо — добровольно позволили завоевать себя. Ни одна планета не пойдет на это.