Слава богу, надвигаются выборы, думает Адан. Его люди осторожно уже несколько раз подкатывались к кандидату от ИРП, Колосио, но их категорически отшили. Однако Колосио, по крайней мере, выступил с заверениями, что он категорически против наркотиков, и когда его выберут, то будет с равным рвением преследовать и Баррера, и Мендеса.

Пока что мы – против всего мира.

И на этот раз мир побеждает.

Кэллану все это ничуть не нравится.

Он сидит на заднем сиденье угнанного ярко‑красного «шевроле‑сабербана» – именно эту модель предпочитают ковбои‑narcotraficantes , сидит рядом с Раулем Баррерой, тот раскатывает по Тихуане, точно он ни дать ни взять сам хренов мэр. Они едут по бульвару Диас‑Ордас, одной из самых оживленных улиц города. За рулем – офицер полиции штата Баха, еще один сидит рядом на переднем сиденье. А Рауль вырядился как синалоанский ковбой: и сапоги тебе, и черная рубашка с переливающимися пуговицами, и белая ковбойская шляпа...

Так войну, черт, не ведут, злится Кэллан. Этим парням полагалось бы действовать, как старым сицилийцам: залечь в норы, притаиться и потихоньку отстреливать врагов. Не таков, видно, мексиканский способ. Нет, мексиканский – это вести себя как мачо: выставляться всем напоказ и размахивать флагом.

Ну типа Рауль желает мозолить людям глаза.

Так что для Кэллана совсем не сюрприз, когда два черных «сабербана», набитые federales  в черной униформе, пустились за ними вдогонку. Что, конечно, новостишка так себе, думает Кэллан.

– Э, Рауль...

Рауль велит водителю свернуть направо на боковую улочку, идущую вдоль длиннющего блошиного рынка.

Во втором «сабербане» сидит Гуэро. Выглянув, он видит, что щегольская «пожарная» машина сворачивает направо, а на заднем сиденье в ней, как ему показалось, Рауль Баррера.

Вообще‑то сначала в глаза ему бросается клоун.

Дурацкая хохочущая физиономия клоуна намалевана на стене блошиного рынка, который тянется на два квартала. У клоуна большущий красный носище, мучнисто‑белое лицо и парик; ростом клоун в девять ярдов, и Гуэро таращится на него, а потом фокусирует взгляд на парне в красном «сабербане» с калифорнийскими номерами. Парень точно похож на Рауля.

– Прижми‑ка его, – бросает Гуэро.

Передний черный «сабербан» нагоняет и вынуждает красный «сабербан» прижаться к бровке. Машина Гуэро подъезжает сзади, впритык.

Ох, ничего себе, думает Кэллан, когда из первой машины вылезает comandante federale  и шагает к ним, взяв на изготовку свой «М‑16», а за ним по пятам еще двое federales.  Тут, конечно, не штрафом за нарушение пахнет. Кэллан сползает на сиденье пониже, осторожно вытягивает свой двадцатидвухкалиберный с бедра и сует его под левую руку.

– Мы держим их под прицелом, – говорит Рауль. – А нас прикрывают.

Кэллан не очень в этом уверен, потому что окна в обоих черных «сабербанах» ощетинились дулами винтовок – так торчали мушкеты из фургонов в старых вестернах. И Кэллан прикидывает с мрачной иронией, что если не подоспеет удалая конница, то хоронить в прериях мало чего от них останется.

Эта гребаная Мексика.

Гуэро опускает правое заднее окошко, устанавливает «АК» и переключает на шквальную стрельбу, готовясь отправить Рауля из этого мира в вечное путешествие.

Коп‑водитель опускает стекло и спрашивает:

– Какая‑то проблема?

Да, очевидно, проблема имеется, потому что comandante federale  засекает уголком глаза Рауля и кладет палец на курок «М‑16».

Кэллан стреляет с колена.

Две пули угодили comandante  в лоб.