– Куда, мать твою, ты запропастился? Эй, когда мы сказали двигать на юг, мы не имели в виду Антарктику!

– Видок у тебя дерьмовый, – вставляет О'Боп.

– Дерьмово себя и чувствую.

– А какого хрена тебя занесло в этот сортир? Господи, Кэллан... – продолжает спрашивать Персик.

– Выпить найдется?

– Само собой. – О'Боп, вынув из кармана полпинты «Сиграма», протягивает Кэллану.

Тот делает мощный глоток.

– Фух, спасибо.

– Гребаный ты ирландец, – говорит Персик. – Все вы там пьянчуги.

– Как вы меня нашли?

– Да все Малыш Микки Хэггерти, раз уж разговор о пьянчугах, – отвечает Персик. – Он засек тебя в том ублюдочном баре, где ты надирался. Бросил в телефон монетку, и мы выследили, что живешь ты в «Золотом Западе». И прям обалдели. Какого хрена с тобой стряслось?

– Много чего.

– Оно и ви‑и‑идно, – тянет Персик.

– А зачем пришли?

– Вытащить тебя отсюда, – отвечает Персик. – Поедешь ко мне домой.

– В Нью‑Йорк?

– Нет, болван. Теперь мы живем тут,  в Сан‑Диего. Тут красиво. Отличный город.

– У нас команда сбилась, – подхватывает О'Боп. – Я, Персик, Персик Маленький, Микки. А теперь вот и ты еще.

– Нет, – мотает головой Кэллан, – я с этим дерьмом завязал.

– Ага, – вмешивается Персик, – сейчас ты, конечно, только богоугодными делами занимаешься. Слушай, потолкуем об этом позже. А теперь надо вытащить тебя из запоя, впихнуть в тебя приличную еду. Немного фруктов – ты не поверишь, какие тут фрукты! И не только персики. Тут тебе и груши, и апельсины. А грейпфруты такие розовые и сочные, лучше даже секса, точно. О'Боп, кинь своему дружку одежку, надо увезти его отсюда.

Кэллан пьян, а потому уступчив.

О'Боп сгребает кое‑какое его барахло, и Персик выводит Кэллана.

Кидает сотняжку на стойку дежурного и говорит, что по счету уплачено, сколько там набежало, не важно. Всю дорогу до машины – а Персик купил себе новый «мерседес» – О'Боп с Персиком расписывают Кэллану, как тут здорово, какую богатую жилу они разрабатывают.

Как улицы тут вымощены золотом, приятель.

Да, золотом.

Золотым солнышком лежит в бульонной чашке грейпфрут.

Толстобоким, пухлым, сочным солнышком.

– Съешь, – говорит Персик. – Тебе нужен витамин С.

Персик стал фанатом здорового образа жизни, как и все в Калифорнии. Весит он по‑прежнему тонну с хвостиком, но теперь это загорелая  тонна с хвостиком, с низким уровнем холестерина. И сидящая на диете из овощей и фруктов.

– Я провожу много времени на толчке, – делится он с Кэлланом, – но чувствую себя, хрен дери, великолепно.

А Кэллан – нет.

Кэллан чувствует себя в точности как человек, который несколько лет был в запое. Препаршиво он чувствует себя, точно сама смерть, если смерть способна чувствовать себя препаршиво. А толстый загорелый Большой Персик сидит тут и пристает к нему с этим дерьмовым грейпом.

– А пиво у тебя есть? – интересуется Кэллан.

– Да, у меня пиво есть. Но у тебя  – нет. И ты никакого пива не получишь, гребаный ты алкоголик. Мы сделаем из тебя трезвенника.

– Сколько я уже тут?

– Четыре дня, – отвечает Персик. – И каждая минута с тобой была – ну настоящий восторг: тебя рвало, ты орал, бормотал, нес какую‑то ахинею...

Какую ахинею я нес? – гадает Кэллан. Это его тревожит, потому что сны ему снились кровавые, тяжелые.