Рауль догадывается: триста тысяч ушли тому, кто дал братьям Пиккони наводку.

Но – надо отдать должное Персику Маленькому – держался парень стойко, он так и не выдал им, кто был информатором.

Твердил, будто не знает.

Кэллан доезжает до Сан‑Франциско, находит маленький мотель рядом с пляжем, платит наличными и закрывается в номере.

Первые несколько дней он не покидает мотеля. Потом начинает уходить на долгие прогулки по пляжу.

Где ему ритмично нашептывает прибой:

Я прощаю тебя.

Бог...

11

Спящая красавица

С тем большим изумленьем он узрел,

Что, кудри в беспорядке разметав,

В тревожном сне, с пылающим лицом,

Не пробудилась Ева

(Перевод Арк. Штейнберга) .

Джон Мильтон . «Потерянный рай»

Ранчо Лас‑Бардас  Баха, Мексика

Март 1997

Нора спит с Лордом Небес.

Это новое прозвище Адана среди наркодельцов – Эль Сеньор де лос Сиелос – Лорд Небес.

А если он Лорд, то Нора – его Леди.

Теперь они не скрывают свою связь. Нора почти всегда с ним. Наркодельцы с явной насмешкой прозвали ее Ла Гуэра – Блондинка. Золотоволосая леди Адана Барреры. Его любовница, его советчица.

Последнее место успокоения Гуэро в Гвамучилито.

На его похороны пришел весь городок.

И Адан с Норой тоже. Во всем черном, они шагали в процессии позади усыпанного цветами катафалка. Оркестр мариачи играл печальные corridos , восхваляя усопшего, пока процессия двигалась от церкви, которую построил Гуэро, мимо клиники и футбольного поля, за которые он заплатил, к склепу, где покоились останки его жены и детей.

Люди, не стесняясь, плакали и, подбегая к открытому гробу, бросали цветы на тело Гуэро.

Лицо у него в смерти стало красивым, мирным, почти безмятежным. Его одели в дорогой темно‑серый костюм со старомодным красным галстуком, а не в черный наряд наркоковбоя, какой он так любил при жизни, светлые волосы аккуратно зачесали назад.

Всюду были sicarios:  и люди Адана, и veteranos  Гуэро, но оружие из уважения к событию спрятано под рубашки и куртки. И хотя люди Адана привычно настороженно осматривались, никто всерьез не опасался: война закончена, Адан Баррера вышел победителем, и ведет он себя с достойными восхищения уважением и достоинством.

Это Нора предложила: пусть Адан позволит похоронить Гуэро в его родных местах вместе с семьей, а они должны присутствовать на похоронах, да так, чтобы все их заметили. Нора убедила Адана сделать крупные пожертвования местной церкви, школе и клинике. И Нора же уговорила его стать спонсором нового городского центра: пусть его назовут в честь покойного Гектора Мендеса Саласара Гуэро. Нора также посоветовала Адану выслать вперед доверенных лиц, чтоб те заверили sicarios  Гуэро и копов, что война закончена, мстить за прошлые дела никто не собирается, наркооперации будут продолжаться как и прежде и все подручные Гуэро останутся на своих местах. И Адан шагал в похоронной процессии, как Лорд‑завоеватель, но завоеватель с оливковой ветвью в руке.

Адан вошел в маленький мавзолей, опять же по настоянию Норы, преклонил колена перед фотографиями Пилар, Клаудии, Гуэрито, перед каждой зажег свечу и, наклонив голову, помолился.

Эта низкопробная слащавая сценка не прошла не замеченной людьми на улице. Смысл поняли все – они привыкли к смертям, убийствам и неожиданным и странным примирениям. Когда Адан вышел, они будто уже забыли, что именно он и уложил сюда всю семью.

Воспоминания об этом были похоронены вместе с Гуэро в могиле.

Все то же самое происходило и на похоронах Эль Верде и Гарсии Абрего; всюду, где они появлялись, Адан жертвовал школам, клиникам, игровым площадкам – в память об усопших.