– Да любую, – бросает он Персику.

– И еще любую, – добавляет в трубку Персик. После чего выпроваживает всех: у него есть кое‑какое личное дельце, участвовать в котором им вовсе необязательно. Поплавайте, примите душ, пообедайте и приготовьтесь к приему телок.

«Дельце» Персика приезжает через час после того, как стемнело.

Разговор с посетителем не затягивается. Персик протягивает ему кейс с тремястами тысячами наличных – доля за информацию.

Арт Келлер берет деньги и уходит.

Вот как все просто.

Хейли Сэксон тоже времени зря не теряет.

Она решает, каких пятерых девушек направить в «Морской домик», а потом звонит Раулю Баррере:

– Кое‑какие мафиози, наши старые знакомые, возникли в городе, швыряясь наличными. Догадайся, кто это? Помнишь Джимми Персика? Так вот, у него вдруг появились большие деньги.

Рауль очень заинтересовался.

Хейли известно точно, где сейчас эти ребята.

– Только моих девушек не трогай.

Кэллан лежит в кровати, наблюдая, как девушка одевается.

Она хорошенькая, очень даже – длинные рыжие волосы, красивая фигура, аппетитная попка, но все‑таки она – не та . Однако она здорово сняла ему напряжение, очень старалась отработать плату: сделала минет, потом оседлала его и галопировала, пока он не достиг пика.

Теперь девушка стоит в ванной, поправляя макияж, и ловит в зеркале его взгляд.

– Можем и еще разок, если желаешь, – предлагает она.

– Нет, мне хорошо.

Когда она уходит, Шон, обернув вокруг бедер полотенце, выходит на маленькую террасу. Смотрит, как рассыпаются серебром под лунным светом маленькие волны. Ярдах в ста от берега покачивается красивая яхта, огни ее золотисто сияют.

Было бы так мирно и тихо, думает Кэллан, если б еще не было слышно, как Большой Персик занимается сексом в соседней комнате, пыхтит и пыхтит. Этот сукин сын не переменится никогда – опять проделал свой трюк «твоя девочка мне нравится больше», только на этот раз со своим братом. Персику Маленькому все равно, и он сказал: «Ну и забирай ее». Но он уже отослал выбранную девушку к себе в комнату, и они поменялись женщинами и комнатами. И теперь Кэллан вынужден слушать, как Большой Персик отдувается и пыхтит, будто бык‑астматик.

Утром они находят труп Персика Маленького.

В дверь Кэллана стучится Микки, и, когда Кэллан открывает, Микки молча хватает его и тащит в комнату Большого Персика, а там Персик Маленький сидит, привязанный к стулу, а кисти рук засунуты в карманы.

Только кисти отдельно от рук.

Их отрубили – ковер в комнате насквозь пропитался кровью.

В рот Персику Маленькому заткнуто полотенце, глаза у него вытаращены. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться: ему отрубили кисти и бросили истекать кровью.

Кэллан слышит: в ванной Большой Персик – он рыдает, и его рвет. О'Боп сидит на кровати, обхватив голову.

Деньги, само собой, исчезли.

Вместо них оставлена записка:

«ДЕРЖИТЕ СВОИ РУКИ В СОБСТВЕННЫХ  КАРМАНАХ».

Баррера.

Из ванной появляется Персик. Толстое лицо покраснело, из носа капает.

– Мы не можем его здесь оставить! – кричит он.

– Придется, Джимми, – возражает Кэллан.

– Я до них доберусь! – грозится Персик. – Пусть это последнее, что я сделаю, но я отомщу этим ублюдкам!

Вещи они не стали упаковывать, ничего не стали собирать. Рассаживаются по машинам и уезжают.

Рауль Баррера получил свои деньги обратно, хотя сумма и облегчилась на триста тысяч.