Переднее колесо попадает в выбоину, и Рауль вскрикивает.

– Por favor, hermano , – чуть слышно произносит Рауль.

– Что, брат?

Рауль смотрит ему в глаза.

– Ты понимаешь. – И переводит взгляд на пистолет у своего бедра.

– Нет, Рауль. Ты выкарабкаешься.

– Я... больше... не могу... терпеть... – Раулю перехватывает дыхание. – Пожалуйста, Адан.

– Я не могу.

– Я тебя умоляю.

Адан переводит взгляд на Мануэля.

Старый телохранитель мотает головой. Такого он делать ни за что не станет.

– Останови машину, – приказывает Адан.

Вынимает пистолет из‑за пояса Рауля, открывает дверцу, осторожно выбирается из‑под головы брата и снова укладывает ее на сиденье. В пустыне остро пахнет шалфеем. Адан поднимает пистолет.

– Спасибо тебе, брат, – шепчет Рауль. Адан дважды нажимает на курок.

Арт следом за Скэки спускается на берег, там Сол осеняет крестом двоих мертвых наемников.

– Хорошие были ребята, – бросает он Арту. Двое других относят трупы на «Зодиак».

Арт бежит по берегу туда, где он оставил Нору.

И останавливается, увидев Кэллана, идущего ему навстречу. Он несет Нору, перекинув через плечо, светлые волосы и безжизненные руки колышутся в такт его шагам.

Арт помогает ему перенести тело в лодку.

Адан едет не в Сан‑Фелипе, а направляется в маленький рыбацкий кемпинг.

Владельцу известно, кто он, но он прикидывается, будто нет, что очень умно. Он отводит им два домика на задворках: один для Адана, другой для водителя.

Мануэль и без всякой указки знает, что делать.

Он ставит «лендровер» рядом со своим домиком, заносит тело Рауля. Укладывает труп в ванну, приносит нож, каким пользуются рыбаки, расчленяет тело Рауля.

Стыдобища, конечно, что они не могут устроить ему подобающих похорон, но никто не должен знать, что Рауль Баррера мертв.

Слухи, само собой, поползут, но пока остается хоть какая‑то вероятность, что тот, кто обеспечивал исполнение всех приказов в pasador  Баррера, еще жив, никто не посмеет и пальцем шевельнуть против них. Но как только узнают, что Рауль мертв, ворота распахнутся и хлынут враги, жаждущие отомстить Адану.

Мануэль тщательно соскребает кожу с пальцев Рауля и смывает все в сток. Потом укладывает части тела в пластиковые мешки и моет ванну. Выносит мешки в маленькую моторку, набивает в них грузила для сетей и выводит лодку далеко в залив. Через каждые двести–триста ярдов он выбрасывает по одному мешку в воду.

И каждый раз произносит короткую молитву, обращаясь то к Деве Марии, то к Санто Хесусу Малверде.

Адан стоит под душем и плачет.

Слезы его уносит в сток вместе с грязной водой.

Арт с Шэгом едут на кладбище и кладут цветы на могилу Эрни.

– Остался только один, – говорит Арт надгробному камню. – Всего один.

Потом они едут в Ла‑Холлу, из бара отеля «Морской домик» смотрят, как заходит солнце.

Арт поднимает кружку пива и говорит:

– За Нору Хейден.

– За Нору Хейден.

Они чокаются кружками и молча смотрят, как погружается в океан огненным шаром солнце, превращаясь на воде в ослепительно‑золотой.

Фабиан с видом самодовольным и высокомерным выходит из здания федерального суда в Сан‑Диего. Федеральный судья дал согласие на его экстрадицию в Мексику.

Он по‑прежнему в том же оранжевом комбинезоне, щиколотки и запястья прикованы к поясу, но он все‑таки умудряется сохранять надменный вид и улыбается своей разящей наповал улыбкой кинозвезды Арту Келлеру.