Мысли его прерывает громкий стук в дверь.

– Что там еще? – грубо кричит он.

Входит один из его парней. Он запыхался, будто бегом взбирался по лестнице.

– Soplon,  – выдыхает он. – Мы только что получили известие от Риболло. А он узнал от парня из наркоуправления, Уоллеса...

– Это Нора.

Парень отрицательно мотает головой:

– Нет, patron.  Это Фабиан. – И выкладывает доказательства: давно оформленное обвинение в убийстве, угроза смертного приговора и, наконец, самая страшная улика: копии депозитных корешков, деньги внесены Келлером на имя Фабиана в банках Коста‑Рики, Каймановых островов и даже в Швейцарии.

Сотни тысяч долларов – навар от операции, которую провернули братья Пиккони.

– Они предложили ему выбор, – добавляет парень. – Plata о plomo .

И Фабиан выбрал серебро.

– Давай присядем, – зовет Адан.

Он помогает Норе сесть и садится рядом.

– Мне холодно, – говорит она.

Адан обнимает ее.

– Помнишь ту ночь в Гонконге? – спрашивает он. – Когда ты отвезла меня на пик Виктория? Давай представим, будто мы там.

– Я бы с радостью.

– Посмотри туда. Ты можешь вообразить, что там огни?

– Адан, ты плачешь?

Он медленно вытаскивает пистолет из‑за пояса сзади.

– Поцелуй меня, – просит Адан.

И, повернув ее за подбородок к себе, ласково целует в губы, приставляя пистолет к затылку.

– Ты была для меня sonrisa de mi alma , – шепчет он ей в губы, готовясь выстрелить.

Улыбка моей души.

Брат, мне так жалко. Но пока информация дошла до меня, было уже поздно. Да, трагедия. Но мы отомстим Фабиану, не сомневайся .

Рауль репетирует.

Сейчас разделаемся с Ла Гуэрой, а потом с Фабианом, думает он. Убийство любовницы уничтожит Адана. Он не сумеет снова взять контроль над pasador.  Но он твой брат. Esta chingada , думает он. Это подло.

Оттолкнув посланца, Рауль кубарем слетает по лестнице в ночь.

– Адан! – надрывается он. – Адан!

Адан слышит крики, приглушенные туманом.

Слышит бег по камням, приближающийся к нему. Он крепче прижимает палец к курку, у него мелькает: я не могу допустить, чтобы это сделал он.

Через плечо он видит: Рауль мчится к ним в тумане, будто призрак.

– Я должен сделать это.

Так делай же!

Арт выпрыгивает из лодки, не успела та еще ткнуться в берег.

Спотыкаясь, он бежит, меся волны, бьющие о щиколотки, и падает лицом на песок. Тут же вскакивает, низко пригнувшись, поднимается по склону и видит.

Рауля Барреру.

Бегущего.

К Адану.

И Норе.

Для прицельного выстрела далековато. По меньшей мере сто ярдов разделяет их, и Арт не стрелял в таком гневе из «М‑16» с Вьетнама. Он вскидывает винтовку к плечу, утыкается глазом в оптический прицел ночного видения, ведет Рауля несколько шагов и нажимает на курок. Пуля настигает Рауля на полном бегу.

Угодив точно в живот.

Арт видит, как тот споткнулся, покатился, а потом пополз вперед.

Темнота вдруг взрывается сполохами ярких вспышек.

Рауль рухнул на землю.

Катается от неистовой боли по камням, истошно визжа.

Адан подбегает к нему. Падает на колени и пытается удержать его, но Рауль слишком силен, боль его слишком велика, и он вырывается из рук Адана.

– Dios mio!  – кричит Адан.

Руки у него красные от крови.

Перед рубашки и брюк насквозь промокли от крови.

Кровь такая горячая.

– Адан, – стонет Рауль.