– Забудь про опиум, – говорит Баррера.

– И нет yerba ... – встревает Гуэро.

– И про марихуану тоже забудь, – не дает ему договорить Баррера. – Это все мелочовка.

– Значит, Мигель Анхель, Эль Анхель Негро, ты велишь нам забыть la mapola  и la yerbal  – спрашивает Абрего. – А что же ты хочешь, чтоб мы выращивали?

– Кончай думать как фермер.

– Но я и есть фермер.

– У нас граница с Соединенными Штатами в две тысячи миль по суше. И еще тысяча миль по морю. Вот и все, что нам нужно.

– Про что это ты? – рявкает Абрего.

– Ты присоединяешься к Федерасьон?

– Конечно, да. Я согласен на эту Федерацию Пустое Место. Разве у меня есть выбор?

Нет, думает Адан. Полиция Халиско принадлежит Тио, и он дружит с ДФС. Это он организовал и устроил революцию под названием «операция «Кондор» и взметнулся в боссы. Но – и тут Абрего прав – чего он, собственно, босс?

– Эль Верде? – спрашивает Баррера.

– Si.

– Мендес?

– Si,  Дон Мигель.

– Тогда, hermanos,  – заявляет Баррера, – позвольте продемонстрировать вам ваше будущее.

Все перебираются в комнату соседнего отеля, который принадлежит Баррере и находится под усиленной охраной.

Там их уже ждет Рамон Мэтти Балластерос.

Адан знает, Мэтти – гондурасец, обычно контачит с колумбийцами в Медельине, а колумбийцы предпочитают дел через Мексику не вести. Адан наблюдает, как Рамон распускает кокаиновый порошок и соду в мензурке с водой.

Смотрит, как Мэтти укрепляет мензурку над огнем и прибавляет пламя.

– Ну кокаин, – замечает Абрего. – И что?

– Смотри, – велит Баррера.

Адан смотрит, как закипает раствор, слышит, как потрескивает кокаин. Потом порошок начинает густеть и твердеет. Мэтти осторожно вытаскивает его и кладет просушить. Тот засыхает, и получается шарик, с виду похожий на маленький камешек.

И Баррера возвещает:

– Джентльмены, встречайте будущее!

Арт встает перед Санто Хесус Малверде.

– Я давал тебе manda , – говорит Арт. – Ты сдержал свое обещание, а я сдержу свое.

Он отходит от храма и берет такси.

На окраине города как грибы растут лачуги.

Беженцы из Бадирагуато сооружают из картонных ящиков, упаковочных клетей и одеял подобия домов. Ранним да удачливым достались листы гофрированной жести. Арт замечает даже афишный щит старого фильма «Настоящий храбрец», приспособленный под крышу: выгоревший на солнце Джон Уэйн смотрит сверху на семьи, сооружающие стены из старых простыней, каких‑то обломков, листов фанеры.

Парада, разыскав несколько старых палаток – может, он совершил набег на армию? – думает Арт, – устроил кухню, где раздает бесплатную еду, и передвижной госпиталь. Стол сооружен из нескольких щитов, положенных на козлы. Канистра с пропаном служит горелкой, на которой нагревается тонкий лист жести: на нем священник и несколько монашенок греют суп. Женщины готовят тортильяс на гриле, установленном над открытым огнем в нескольких шагах далее.

Арт заходит в палатку, там медсестры купают ребятишек, протирают им руки, готовя для уколов от столбняка, их делает врач при ранках и порезах. Из другого конца большой палатки до Арта доносится детский визг.