– Скажи, мама говорила с тобой о Найгеле?

– Нет. Но мы с Блер почти и не видели ее в Нью-Йорке. Мы всего пару дней назад вернулись из Лос-Анджелеса, а Стиви была слишком занята предпраздничной торговлей в «Джардин». А что, ты считаешь, что у Найгела есть какие-то проблемы?

– Нет, я ничего об этом не знаю, но мама несколько раз говорила, что он будто что-то замышляет. – Майлс поколебался и добавил: – Похоже на интриги или вроде того.

– А, понятно. – Последовала драматическая пауза, затем Дерек спросил: – Борьба за корону?

– Да, что-то вроде этого.

Лицо Дерека стало задумчивым. Помолчав, он тихо спросил:

– А ты сам веришь, что он может действовать за ее спиной, Майлс?

– Я? Ну я не знаю.

– Зато я хорошо знаю Стиви. Она никогда не отличалась болезненным воображением. Стиви – большая реалистка, и вряд ли она станет выдумывать заговоры. Поэтому, если она решила, что он что-то замышляет, значит, так оно и есть. Хотя, если говорить откровенно, я не понимаю, зачем ему это нужно. В конце концов, ведь фирма в один прекрасный день будет принадлежать ему.

– Может быть, он стремится приблизить этот день.

– Да, но зачем?

– Мне тоже это непонятно, Дерек. Актер вздохнул.

– Честолюбие. Жадность. Жажда власти. Сколько кровавых преступлений, предательств вызвали эти страсти. Вспомни английские королевские династии Плантагенетов и Тюдоров. – Дерек покачал головой. Его красивое лицо стало печальным. – Должен тебе признаться, Майлс, Найгел всегда был для меня загадкой. Я никогда не понимал его до конца, даже когда он был ребенком. Да и подростком он был очень непростым. Но то, что происходит сейчас, это ведь совсем особая история, правда?

– Да, конечно. Признаться, я ничего не понимаю. Глядя на огонь в камине, Дерек на несколько мгновений погрузился в прошлое. Затем он неожиданно спросил:

– А как у Найгела дела в семье? Все в порядке? С Тамарой никаких проблем?

– Насколько я знаю, никаких. Она замечательный человек. Ему удивительно повезло, что у него есть Тамара и двое чудных ребятишек.

– А сам он это понимает, Майлс? Майлс пожал плечами:

– Кто знает.

Дерек снова погрузился в размышления.

Через некоторое время Майлс нарушил молчание:

– Кстати, о Гидеоне. Я подумал, может быть, он так переживает из-за Марго. Но тогда почему так страдает он, ведь они разошлись по его инициативе?

– Возможно, теперь он понял свою ошибку и страдает от того, что потерял любимую женщину? – предположил Дерек, глядя Майлсу в глаза.

– Возможно. Но в последнее время у них все шло довольно плохо. Думаю, она стала его раздражать. Марго обожает светскую жизнь, а Гидеон любит уединение. Он слишком серьезен, слишком увлечен своей работой. – Майлс вздохнул. – О господи, я не знаю… Ну кто может знать, что на самом деле думает или чувствует Гидеон! Это выше моих сил!

– А ты пытался поговорить с ним?

Майлс невесело рассмеялся.

– Ну конечно же, я пытался! В последний раз, когда я пытался, он чуть не заехал мне по морде.

– Может быть, у него сейчас депрессия, которая бывает частенько у молодых людей, – предположил Дерек. – Поиски себя или смысла жизни. Но, вероятнее всего, это связано с женщиной. Это самая распространенная причина того, что мужчина без видимых оснований выглядит озабоченным или раздраженным.

– Наверное, ты прав, Дерек.

Через несколько секунд в дверной арке появилась Хлоя.

– Цып-цып! – весело позвала она.