– И Юл Бриннер. Им просто не было равных, – убежденно сказал Дерек.

– Ну я не была бы так категорична! – с горячностью воскликнула Блер. – А как же ты, дорогой?

Дерек слегка наклонил голову и благодарно улыбнулся жене.

В разговор вмешалась Стиви:

– Мама, конечно, права, но я понимаю, что ты имеешь в виду, Дерек. Так много великих актеров уже умерли или оставили сцену.

– Очень печальная мысль, моя дорогая, – ответил Дерек. – Но я должен признать, что мне очень недостает многих из них. Лоуренс Оливье, Джек Хоукинс, Дюк Уэйн, Билл Холден… Но больше всего я тоскую по Ричу. Боже, что мы пережили с ним! Какое волшебное время! Он был необыкновенным человеком и потрясающе талантливым. Я помню, каким он был в «Гамлете» в пятидесятых. Кажется, это был пятьдесят третий год. Рич в роли принца Гамлета вместе с Вик Клэр, играющей Офелию, – это был незабываемый дуэт. Чтобы посмотреть на них, я ездил в Эдинбург. Рич был чертовски хорош. Потрясающе. – Дерек задумался и тихо прибавил: – Знаете, я всегда завидовал его голосу.

– Ты завидовал? – Майлс был просто поражен. Он смотрел на Дерека широко открытыми от удивления глазами. – Но ведь у тебя потрясающий голос! Все только и говорят об этом, Дерек!

– Спасибо, Майлс. Но мой голос нельзя и близко сравнить с голосом Рича, наверное, самым завораживающим на английской сцене. Он зачаровывал слушателей и был более звучным и выразительным, чем у Оливье, по крайней мере я так считаю. В нем было что-то кельтское. Мы, уэльсцы, любим слова ради них самих. Как всегда говорили в наших родных долинах, у него был колокольчик в каждом зубе. Обычно так отзываются о голосах певцов, но это определение применимо и к драматическим актерам. Во всяком случае, когда речь идет о Риче. В его голосе эмоции звенели, я мог слушать его часами.

– Как и мы все, – напомнила Блер.

– Я вас покину, – поднялась Стиви, – мне нужно проверить, как у Каппи дела с обедом, – и она поспешила на кухню. – Посмотрю, что там происходит, может быть, требуется моя помощь.

– Я пойду с тобой, дорогая, – сказала Блер и последовала за дочерью.

– Ма! Я тебе нужна? – закричала Хлоя.

– Нет, детка, мы справимся, – ответила Стиви, исчезая в кухне.

Дерек прошел к столику с напитками и, указав Майлсу на бутылку белого вина, предложил:

– Не хочешь поднять настроение?

– Нет, спасибо, Дерек, мне и так хорошо.

Дерек налил себе бокал вина и вернулся к камину.

Устроившись на софе рядом с Хлоей, он обратился к Майлсу:

– Как движется оформление в твоей постановке?

– В целом неплохо. Пьеса будит воображение, и я дал себе полную свободу. Колокола в храмах, статуи Будды, слоны, экзотические ткани, золото, серебро. Драгоценности. Яркие, живые краски. Все это помогло воссоздать дворец в Сиаме. На сцене это производит сильное впечатление. И должен сказать, что костюмы просто восхитительны, особенно костюмы Анны. Все эти колышущиеся кринолины…

Дерек вопросительно поднял бровь.

– А как тебе Мартин Мейсон в роли Анны?

– Она очень хороша, Дерек. И Бен Трэснер тоже неплохой король. Может быть, он и не Юл Бриннер, а Мартин не Дебора Керр, но, думаю, это выигрышная пара.

– Значит, спектакль будет иметь успех.

– Хоть бы так и было! – возбужденно воскликнула Хлоя.

Мужчины обменялись взглядами и рассмеялись. В холл вплыла Каппи и позвала Хлою на кухню:

– Твоя мама хочет, чтобы ты пришла и помогла нам.