Стиви встала, выдвинула один из ящиков бюро, достала из него ключи от сейфа, набрала на клавиатуре код и повернула ручку. Внутри сейфа были сложены все ее дневники. Найти тетрадь за 1977 год было делом нескольких секунд. Она взяла нужный дневник и села на софе перед камином.

Сначала Стиви смотрела на огонь, поглаживая золоченые цифры на обложке: 1977. Что это был за год!

На нее нахлынули воспоминания. Она почти почувствовала его присутствие. Усилием воли она отогнала такой далекий и одновременно близкий образ и начала перелистывать страницы, добираясь до первой недели декабря. Вот он, этот роковой день, день принятия решения. Стиви начала читать.

Лондон

Дженифер спрашивает меня, как я объясню своим близким то, что случилось, если оставлю ребенка. Я решила никому ничего не говорить. Они не смогут меня заставить. Никто не поставит меня к стенке и не расстреляет, если я буду молчать. С матерью и Дереком не будет никаких проблем. Алфреда может доставить мне неприятности, но меня не волнует ее мнение. В любом случае, в том, что касается Джардинов, все козыри у меня на руках. Три моих сына. Они носят фамилию Джардин. Единственные наследники фирмы «Джардин» и продолжатели дела предков. Что касается Брюса, что бы он ни думал об этом, он будет вести себя дипломатично, он будет осторожен со мной. Я нужна Брюсу в фирме. Его здоровье пошатнулось, теперь он выглядит намного старше своих лет. С каждым днем Брюс все больше зависит от меня. Нет, я не собираюсь ни объясняться, ни оправдываться. Ни перед кем. Ему я тоже ничего не скажу. Чтобы он ничего не узнал о ребенке, я расстанусь с ним. Господи! Дай мне сил вынести это, ведь я так люблю его!

Правильное или нет, но это было ее решение, и она должна его выполнять. Печаль наполнила ее сердце. Знакомая боль, с которой она сроднилась за долгие годы. Она научилась жить с этой болью.

Андре был небольшого роста, коренастый, энергичный. Шапка серебряных волос на голове и острый взгляд проницательных глаз, похожих на блестящие пуговки. Андре был другом ее мужа. Ральф когда-то сказал, что он похож на домового. И это первое определение она запомнила навсегда.

Ральф познакомил ее с Андре Бирроном незадолго до рождения Найгела. Она чувствовала себя непривычно тяжелой и неповоротливой и стеснялась своего вида. Андре, отец двоих детей, понимал ее состояние и проявлял внимание и заботу. Они сразу понравились друг другу. Несмотря на разницу в возрасте, Стиви и Андре быстро стали друзьями, и эта дружба оказалась очень крепкой: она продлилась на долгие годы.

После смерти Ральфа Андре считал своим долгом уделять Стиви большое внимание, порой не считаясь с собственными делами.

– Я должен по-отцовски присматривать за тобой, – говаривал он, приезжая в Лондон.

В течение многих лет Андре был ее наставником, она прислушивалась к его мнению, просила у него советов в трудных ситуациях и ни разу не пожалела об этом. Он всегда смотрел на ее проблемы трезво и объективно. И у него был огромный жизненный опыт.

Именно от Андре Стиви узнала о международных ювелирных фирмах, о таких знаменитостях, как Белперон, Буве, и многих других.

Андре был настоящим знатоком искусства прославленных ювелиров тридцатых, сороковых и пятидесятых годов. Он прекрасно знал историю и бизнеса, и всех знаменитых камней. Он мог часами рассказывать о торговцах, совершавших в семнадцатом веке опасные путешествия из Индии во Францию, когда впервые в Европу были привезены бриллианты из знаменитых индийских копей Голконды. Андре много интересного знал о Тавернье, который был поставщиком Людовика XIV, Короля-Солнце, и его придворных. Один из первых крупных бриллиантов, получивших собственное имя «Великий Мазарини» в честь знаменитого кардинала, этот знаменитый государственный деятель Франции завещал Людовику XIV.