– Но это был знаменитый аукцион, и на него съехались покупатели со всего мира. И цены взлетели до небес благодаря всеобщему интересу именно к Уиндзорам, точнее, к герцогине Уиндзор.

Андре слушал ее с восторгом.

– Ты помнишь каждую мелочь. Все, что ты сказала, истинная правда. Однако разреши мне вернуться к нашей ситуации. Я не продаю эти драгоценности, они не являются собственностью нашей фирмы. Я действую… – как бы это объяснить? – как посредник, в интересах клиента. Я делаю ей одолжение. Ей оценили этот гарнитур в сорок тысяч долларов. Она попросила меня сказать, какую цену назначил бы я. Моя оценка оказалась пятьдесят тысяч. Тогда мы с ней решили выбрать среднюю цифру. Вопрос об оплате я могу обсудить с тобой позже, когда ты примешь решение о покупке.

– Хорошо.

– Ты не сомневаешься в том, что эти вещи изготовлены Сьюзен Белперон?

– Нет, конечно, я не сомневаюсь в этом. Подписаны они или нет, ее руку невозможно не узнать. Хорошо, я согласна с вашей ценой. Что еще вы привезли из Парижа? – спросила она, с любопытством поглядывая на другие футляры.

– Сейчас я покажу тебе. Вот бриллиантовая брошь от Жана Буве. С его личным клеймом. Прекрасный образец его оригинальной манеры. – Просто идеальная вещь, на мой взгляд.

Андре достал брошь из футляра и передал ее Стиви.

– Она принадлежит той же даме из Парижа и тоже досталась ей по наследству. Хороша, не правда ли?

– Просто чудо.

Стиви держала брошь перед собой, не отрывая от нее восхищенного взгляда. «Какая тонкая работа. Букетик цветов, изысканный и нежный, – подумала она. – Как это характерно для Жана Буве».

– Мне очень нравится эта брошь, она просто создана для другого моего клиента, – сказала Стиви, имея в виду Дерека.

Отчим попросил ее присмотреть что-нибудь необыкновенное для рождественского подарка Блер. Эта брошь ей подойдет. В ней есть стиль, и она не бросается в глаза.

– А вот это очень редкая вещь, – гордо сказал Андре, передавая Стиви эффектную черепаховую брошь.

– Это Вердура!

Андре просиял от удовольствия.

– Похоже, мы с тобой не потратили время зря, дорогая! Кое-чему мне удалось тебя научить! Да, это знаменитая черепаховая булавка в виде львиной лапы. В тридцатые годы Вердура сделал несколько таких брошек. Но с тех пор они стали редкостью. За ними гоняются коллекционеры и не только из-за их красоты, но и для того, чтобы получить одну из вещей самого Вердуры. Когда клиентка показала мне эту брошь, она колебалась, не могла решить, продавать ее или нет, но я настойчиво советовал продать. Она вряд ли когда наденет эту вещь, и к тому же она нуждается в деньгах.

Андре залюбовался брошью.

– Взгляни, Стефани, какая прекрасная работа, как тонко выполнена инкрустация из бриллиантов на золотых полосках в передней части лапы. Непревзойденное мастерство! Это ни с чем не сравнимо, как ты считаешь?

– Конечно, я согласна с вами. Это удивительная вещь. Она идеально подошла бы яркой брюнетке с сильным характером.

Стиви положила брошь на стол и откинулась на спинку кресла, улыбаясь старому другу. Она всегда быстро принимала решения, когда речь шла об антикварных вещах.

– Я возьму и эту брошь, и булавку Буве, и гарнитур Белперон. На рынок крайне редко попадают работы Вердуры, а они пользуются спросом в последние годы.

– Я счастлив, что ты это покупаешь. Очень рад за тебя. Все эти украшения уникальны. И из-за своей уникальности обладают большой ценностью. Ты сможешь продать их по той цене, которую назначишь сама, дорогая.

Стиви засмеялась.

– Вы лучше достаньте свой калькулятор и подсчитайте, во что мне это обойдется сейчас.