Хороший пиар. Главное не пояснять подчиненным, что никаких сверхъестественных талантов не потребовалось. Я просто прикинул, где бы подходил и где бы атаковал сам. Благо выбора особого тут и не было.

Когда войско противника подошло к городу чуть ближе, оно с неприятным удивлением обнаружило готовую к бою и уже набравшую разгон для удара во фланг «кабанью голову» орков.

* * *

Силы сэра де Келлидона я оценил примерно в восемьсот человек относительно хорошей пехоты из островного ополчения и человек триста-пятьсот всякого войскового быдла, типа приснопамятных герцогских сервов и стоящей чуть выше них социально, но реально ничем больше не отличающейся островной бедноты с казенным вооружением. Видневшийся отряд в два десятка всадников, видимо, возглавил сам рыцарь и его приближенные.

Он-то нас и встретил. Собственно, логичный выход, чтобы дать своей пехоте время развернуться. Перед тем как мы приняли встречный удар всадников, мне подумалось, что островное рыцарство вполне заслуживает свою репутацию.

Они действительно ее заслужили, как и в прошлый раз, сумев заставить своих лошадей кинуться на копья. Да вот только в этот раз противник учел прошлые уроки, строй был глубже и плотнее, а два десятка кавалеристов – это не полсотни.

На этот раз пробить строй пехоты противника кавалеристам не удалось, хотя первые три шеренги они буквально разбросали, потоптав неудачников.

Уроки элементарной геометрии с младшими командирами из моего отряда дали свой эффект. Ворвавшихся в строй и завязших в нем кавалеристов самостоятельно охватили с трех сторон и почти целиком вырезали за пару минут, хотя жертва их не была напрасной. Удара во фланг с разгону не получилось. Успех боя теперь зависел только от упорства и храбрости сторон. При более чем двойном преимуществе в численности можно позволить себе терять двоих-троих за одного какое-то время. Тем более что мои бандиты еще еле-еле успели восстановить строй, прежде чем на нас навалилась вражеская пехота, спасая людей своего синьора.

По сложившейся традиции я к тому времени опять очутился в первом ряду. Хотя в этот раз и рискнул жечь людей накоротке, спрятаться за спины своих воинов не удалось. Сержанты полезли на меня как сумасшедшие и с очень большими шансами добиться успеха. Как бы ни был крут пехотинец, мощный конь с достаточно подготовленным седоком – это очень солидно и крайне неприятно для конкретного Васи, которого кавалерист избрал своей целью. А вот если до потрохов Васи добраться вознамерились сразу несколько… это вообще полная задница, в которую я чуть не провалился. В общем, не хочу сказать, что выжил чудом, скажем так, шансы опять сыграть в лотерею переселения душ у меня были. Спасли подчиненные.

Так как к моменту схождения с пехотой я достаточно одурел, чтобы немного погасить инстинкт самосохранения ради боевой эффективности, работа перчаткой была продолжена. Впрочем, хватило ума стрелять в упор, чтобы разбить строй. Жить все же хотелось.

Дальше пришел черед колоть и рубить подобранной под ногами рогатиной, повесив на шею щит. Чтобы использовать образовавшуюся в строю противника брешь, это было хорошим ходом. Главное – пережить первые несколько минут и отбиться от людей, видевших кто тут из орков маг.

Удалось с некоторым трудом, хотя превосходство орков в качестве сказалось сразу. Вообще с пехотой что мне, что моим героям подчиненным обращаться было проще, чем с конными сержантами, несмотря на ее численное преимущество.

Первых двоих я свалил на одной эксплуатации успеха наличия у орков колдуна в строю и своей скорости реакции, изобразил удар в ноги первому и всадил рогатину в открывшееся лицо, следующим движением подрубив ногу соседу покойного слева. Удар соседа справа удачно принял на щит, крутнул копье и вместо рубящего удара уколол под край щита в районе бедренного сустава, пробив кольчугу как бумагу и оставив копье в жертве; оно завязло в костях таза.