– Ишь ты, травница… – удивленно покачал он головой – Да, нешто можно с лекарями так несправедливо обращаться? А если вдруг снова война? Али мор какой случится, не приведи Единый?! К кому тогда за помощью бежать?

– Так на этот случай, как раз Гильдия лекарей существует – пожала плечами ведьмочка.

– Гильдия! – фыркнул тюремщик и презрительно махнул рукой, выражая свое отношение к гильдейским – Я вот полжизни стражником прослужил: сначала в городской страже, а когда ранение сурьезное получил, то десятый год в этой тюрьме проклятущей работаю. Здоровье угробил на службе, а кому какое дело до меня? Уж точно не гильдейским! Я порой заснуть не могу, как у меня поясница по ночам ноет, а в сырую погоду ее так простреливает, что на стену лезу. Но они только руками разводят – мол, даже опытные маги за такое не берутся. И что делать прикажешь, коли мне и свою семью кормить нужно, и вдовую сноху с внуками? Хоть к ведьмам в лес беги!

Марта сочувственно кивнула, быстро доев невкусную кашу и теперь грея руки о горячие бока кружки. Вот ведьмы ему точно помогли бы, но не скажешь же стражнику такое.

– Может, хоть ты какой совет дашь, девонька?

– Мазь вам специальная нужна, только судя по всему, ваши гильдейские и понятия о ней не имеют. Была бы на свободе, попробовала бы ее приготовить, состав там не очень мудреный. Но здесь, простите, условий для этого совсем нет – вздохнула ведьмочка.

Вот чего, чего, а зелья и мази всякие она варить очень любила. У нее по этому предмету в школе Ордена всегда высший бал был, и даже дамэ Эвета нехотя признавала ее особый дар к зельеварению. Марту хоть ночью разбуди, она без запинки перескажет рецептуру доброй сотни ведьминских зелий. И чутье у нее хорошо работает – некоторые из зелий она даже улучшала, сама по наитию меняя соотношение трав, или добавляя туда совершенно новые. А вот с темными декотами она почему-то работать не очень любила и всячески избегала их, предпочитая заменять чем-то более безопасным. Прирожденная травница она – и этим все сказано. Даже горшки свои дома Марта расписывала исключительно листьями, цветами, да ягодами, к которым с детства питала слабость.

– Жаль… – расстроился дядька Босх.

– Я бы приготовила, мне не трудно. Но для этого нужен огонь, котелок и куча всяких трав. Без этого никак не получится.

– А если принесу все? – с надеждой заглянул стражник в глаза Марты.

– Что толку… разве можно в такой грязи лекарства готовить? Предложила бы вам подождать, пока меня выпустят из тюрьмы, только кто знает, что ждать от суда? Денег-то на гильдейский штраф мне все равно взять негде. Хорошо, если заставят отрабатывать в лечебнице, а ведь могут выслать прочь из княжества, и придется мне тогда в родной Фесс возвращаться.

Тюремщик задумчиво поскреб щетину на подбородке, прикидывая что-то в голове.

– А это долго готовится?

– Несколько звонов. Не меньше четырех, так уж точно.

– За ночь, стало быть, вполне управишься?

– Может, и управилась бы, но точно не здесь. Испорченное зелье вам только вред нанесет, я такой грех на душу брать не стану.

– И не бери! – повеселел тюремщик – Лучше напиши мне, что купить нужно. Я сегодня в ночь дежурю, вот в нашей стражницкой и устроишься, там у нас небольшая дровяная печка есть. А в лавку старшего внука отправлю, он у меня смышленый.

– Вы мне так доверяете, дядька Босх, что из темницы не побоитесь выпустить?! – округлила глаза Марта.