— Будь я проклят, но там творится что-то странное! — пробормотал вахтенный, вслушиваясь в доносящиеся издали звуки.

Донные люки «Немезис» были открыты, в них свешивались цепи кран-балок. Несколькими футами ниже плескалась невидимая за слоем тумана вода. Вахтенный пребывал в сомнениях. Доложить дежурному офицеру — или все-таки не стоит? Он шагнул к люку и присел на корточки, весь обратившись в слух. Струйки тумана вкрадчиво заползали внутрь — словно чьи-то пальцы, бр-р! Вахтенный склонился к самому отверстию. Неужели послышалось? Говорят, звуки в тумане могут быть обманчивы…

Белесая полупрозрачная рука вынырнула из мглы, схватила его за волосы и сдернула вниз. Короткий вопль ужаса сменился громким всплеском. «Стим бойз» заструились вверх по цепям. Проникновение на линкор не прошло незамеченным: взвыла сирена общей тревоги, хлестнули выстрелы — не принесшие, впрочем, никакого вреда нападавшим. Палубу наполнили ужасные вопли: раскаленный пар пришел в соприкосновение с живой плотью. Выглядело это жутко, будто в кошмарном сне: призраки неторопливо подходили к солдатам — и на несколько мгновений заключали судорожно дергающиеся тела в объятия. Сообразив, что пули не причиняют врагам ущерба, защищающиеся отступили на верхние палубы, перекрывая за собой люки. Однако «Немезис» была слишком велика: призраки попросту воспользовались другим коридором. Паровым душам не впервой было брать на абордаж суда; капитан Стерлинг не брезговал пиратством — если обстоятельства складывались так, что он был уверен в собственной безнаказанности. Нападения всегда заканчивались победой призраков: защитники ничего не могли им противопоставить. Случай в старом порту, когда спецагенту полиции удалось ценой собственной жизни уничтожить одного из «стим бойз», был единственным — но призраки теперь действовали с оглядкой. «Немезис» — это не какое-нибудь торговое суденышко; в Военно-Воздушном флоте Империи служили люди жесткие и решительные. Что, если какому-нибудь герою вздумается повторить подвиг полицейского? По этой причине призраки старались не столько убивать противников, сколько вносить в их ряды панику. Даже легкого касания пышущей влажным жаром пятерни было достаточно, чтобы человек вопил и корчился от боли; если же удар раскаленного кулака приходился в лицо, противник слеп или, во всяком случае, надолго терял ориентацию в пространстве.

Это была странная битва: в коридорах, увитых змеями трубопроводов, среди надраенной до блеска меди и циферблатов машинного отделения, обнаженные кулачные бойцы сражались против вооруженных до зубов солдат… Сражались — и выигрывали. Свинцовый град хлестал по переборкам. Цвиркали рикошеты. Пули пробивали трубы, вдрызг разносили стекла, курочили точные дорогостоящие механизмы — и все напрасно: люди вынуждены были отступать, неся потери, перед лицом невиданных доселе созданий. На верхних палубах Мак Дули спешно готовил контратаку; он уже знал, что пули и штыки не берут этих загадочных созданий — так, может, ручные бомбы сделают свою работу лучше? Скажи командору кто-нибудь еще час назад, что это оружие будет применяться на линкоре по его собственному приказу, — он не поверил бы; теперь же сэр Роберт был полон решимости взорвать «Немезис» и отправить ее обломки на океанское дно, буде окажется, что это единственный способ не дать врагу захватить корабль.

Имеющий Зуб слышал сигнал тревоги и начавшуюся затем суматоху. Поколебавшись немного, он оставил свой пост и постучал в каюту Легри. Тот не отзывался. Тогда неандерталец крадучись двинулся вниз. Одного взгляда, брошенного украдкой из-за угла, оказалось достаточно: проклятые твари, доставившие ему столько мучений, были здесь! Он кинулся обратно.