— Море-океан! — крикнул Буян на лету. — Это море, князь! Мы летим верно!

— Это и в самом деле море? — отозвался Властимир. — Никогда бы не поверил!

— Держись, княже! То ли еще будет!

Безграничная водная гладь сверкала синим и зеленым с серебряными искрами. Белые глыбы облаков отражались в нем, а в воде тенями скользили морские чуда и огромные косяки рыб. Несколько маленьких скалистых островков попалось на пути и унеслось назад. Появился корабль с вырезанной звериной головой на носу и косым полосатым парусом. Буян, как мальчишка, помахал им шапкой и заорал что-то веселое. Он даже захотел снизиться и натянул повод Воронка, но Властимир окликнул его:

— Куда ты, бешеный! А если тебя приметят?

— А я того и хочу! — веселился гусляр. — Подумай только, что они своим детям, когда вернутся, расскажут! Такое не забывается — люди в небе летают как птицы! Когда такое еще будет?

— А ты говорил, что когда-то люди летали.

— Было такое, но то на ящерах в века стародавние, а в наше время…

Пока они спорили, корабль скрыли облака, и побратимы полетели дальше.

Солнце склонялось к закату прямо перед ними. Море впереди уже начинало розоветь, и в нем черным пятном встала какая-то земля. Трехногий жеребец направился прямо туда, расправив крылья и вытянув шею.

У Властимира перехватило дыхание и ком подкатил к горлу, голова закружилась, когда земля стремительно, как пущенный камень, стала приближаться. Он схватился за луку седла и не сдержал вскрика, когда жеребец опустился на крутой берег. Тяжелые копыта ударили в камни, выбив три ямки. Конь едва не споткнулся, но выравнялся и поскакал от берега в глубь острова. Следом за ним, немного отстав, приземлился и Воронок.

Гусляр вскоре догнал князя. Его жеребец шел полным скоком, а конь Властимира шел неспешно, согнув крутую шею и смиряя дыхание.

Остров, который они не успели путем осмотреть с высоты, оказался ровным, лишь впереди, в нескольких верстах перед ними, вставала одинокая гора, покрытая лесом. На равнине же росли только невысокие кусты и короткая жесткая трава. И никого живого, кроме птиц над морем.

Только топот копыт двух коней нарушал тишину острова. Гора была все ближе, и кусты пошли гуще. Всадникам пришлось сдержать бег коней.

— Как думаешь, где искать меч? — молвил Властимир.

— Мнится мне, на вершине, что впереди, должен он быть сокрыт, — ответил Буян, подумав. — Коли это тот остров, больше негде. Но где он там — не ведаю.

Горы им достичь сразу не удалось — оказалось, что кусты скрывали залив, который надо было обойти. Всадники остановились — чтобы достичь подножия горы, им надо было пройти не менее трех-четырех верст, пробираясь меж скал и корявых деревьев, теснящихся на камнях.

Делать было нечего: кони устали, и друзья спешились, осторожно ведя их в поводу. Вскоре заросли совершенно скрыли от них залив, и только по шуму прибоя можно было сказать, что они не заблудились. Стало быстро темнеть.

Идти было тяжело — кусты цеплялись колючими ветвями. То и дело приходилось останавливаться, чтобы выбрать более удобный путь или расчистить дорогу лошадям. Устав сражаться с растениями, они скоро вынуждены были спуститься ниже, к самому прибою, что с ревом и гулом налетал на каменистый пляж, изогнутый наподобие лука. Властимир с удивлением следил за водой.

— Неужели она никогда не останавливается? — задумчиво спросил он.