— У нас гости, и я не хотела упустить такого события, — так же тихо отозвалась госпожа Рогнеда и посмотрела на князя с гусляром. — Я рада вас видеть здесь, господа. Сожалею, что не вышла к вам сразу — мне нездоровилось.

— Девчонка, наверное, умирает от скуки, — шепнул Буян другу, пока тот, поклонившись хозяйке, садился на место. — И я ее понимаю!

Властимир, который уже слышал от Рориволда о скуке островной жизни, этому не удивился, тем более что муж Рогнеде был явно не мил — что-то слишком пристально она посмотрела на Буяна и даже попыталась улыбнуться гостям со значением. Рядом с толстым могучим Рориволдом она казалась рябинкой подле кряжистого дуба.

Викинг отвел жену к столу, и только после этого дал знак к началу праздничного пира.

ГЛАВА 11

Угощение у викингов было на славу — такого количества мясных блюд и разнообразного вина Властимиру не приходилось встречать ни разу. Только если в одно собрать все пиры, где ему вышло побывать, вот тогда и можно сравнивать.

Все вокруг было столь необычно, что он больше смотрел по сторонам, чем в тарелку. Викинги оказались мастерами по части того, кто больше способен съесть или выпить. У него дома любого из гостей, кроме самых привычных, уже давно бы оттащили слуги и положили где-нибудь в углу отсыпаться, а эти все ели, пили и горланили пьяными голосами песни, а несколько шутов скакали меж столов и дразнили викингов, перекидываясь с хозяином шуточками. Рориволд был уже достаточно пьян, чтобы прощать им их выходки, но славянам поведение шутов не слишком нравилось — у славян ни один скоморох не позволит себе такого. Впрочем, Буян быстро нашел с шутами общий язык и чувствовал себя в своей тарелке.

С Властимира с самого начала пира не спускала глаз Рогнеда. Она сидела напротив мужа, но взгляд ее чаще останавливался на госте, нежели на нем. И Властимиру казалось, что во взгляде жены викинга сквозило какое-то участие, словно она что-то знала о князе, но была вынуждена хранить тайну.

Посреди пира, когда уже все были сыты и пьяны, она вдруг встала и подошла к мужу. Властимир проводил ее внимательным взглядом и услышал, как она, наклонившись к уху мужа, шепнула достаточно громко, чтобы услышал резанец:

— Господин мой, гости наши скучают! Не позволишь ли мне развлечь их?

Рориволд внимательно посмотрел на Властимира, на Рог-неду, на болтающего с шутами Буяна и с явным недовольством кивнул.

Супруга конунга подошла к Властимиру и сказала:

— Мой супруг милостиво разрешил мне немного развлечь тебя, господин.

— Благодарствую, госпожа, за заботу, — князь поклонился, прикладывая руку к сердцу, — но тебе не стоит так стараться. Я не скучаю совсем!

Князь знал, что хозяин огорчится, если гость на званом пиру будет скучать. Это значит, что хозяин не радушен. Рогнеда же под видом заботы о госте, похоже, задумала что-то свое.

— И все-таки ты скучаешь, как и я, — возразила она и ласково коснулась его руки прохладными пальцами. — А потому я решила пригласить сюда моего скальда. Он — мой единственный друг и собеседник на этом забытом всеми богами острове…

Она быстро хлопнула в ладоши и что-то шепнула подбежавшей служанке. Та удалилась.

— Ты наговариваешь на свою землю, госпожа, — сказал Властимир. — Сей остров боги почтили своим особым вниманием — ведь на нем есть ты, его лучшее богатство!

Рогнеда улыбнулась:

— Да, но золоту не место в запертом сундуке на дне сырого подвала.

На это Властимир не смог возразить, и Рогнеда присела подле него на скамью.