Мальчик шел не говоря ни слова. Властимир же мучился сомнениями — а вдруг она ему не солгала? Он ведь один и безоружен, а во тьме в путанице коридоров так легко напасть из-за угла.

Чем дальше, тем больше подозрения закрадывались в душу Властимира. Мальчик вел его куда-то вниз, в подвалы замка. Узкие ходы с вырубленными крутыми ступеньками путались, изгибались и пересекались, как корни трав в земле. Своды становились все ниже и ниже, каблуки сапог скользили по плесени. Пахло гнилью, тухлой водой и мышами. Но время шло, они забирались все дальше и дальше, а никто на него не нападал, и князь немного приободрился.

— Кто тебя послал? — спросил он у мальчика на ходу.

— Ветер… Волны… Мир, — отозвался поводырь ровным голосом.

Властимир вспомнил, что точно так же ответил Роривол-ду скальд, и до самого конца пути не произнес ни слова.

В этих ходах, видно, редко кто бывал. Откуда-то звучно капала вода. Воздух стал тяжелым, неживым.

И вдруг своды раздались в стороны. Властимир увидел в свете факела, чадящего и мигающего в спертом воздухе, что они оказались в маленькой, не шире двух с половиной саженей в поперечнике, комнатке.

— Вот, — молвил мальчик, — пришли.

Властимир шагнул с последней ступеньки лестницы. Под сапогом хлюпнула тухлая вода.

Мальчик стоял у входа и светил ему. При неверном освещении князь увидел, что в центре комнаты находится огромный старый пень шириной почти в полторы сажени.

— Попробуй вытащить пень, — сказал мальчик. — Под ним то, что тебе нужно.

Между пнем и полом обнаружилась небольшая щель. Властимир просунул туда руку и нащупал там что-то, похожее на кожу.

Выпрямившись, он примерился и взялся за пень под корнями, немного потоптался на скользком, залитом водой полу, отыскивая опору, и, найдя ее, рванул пень.

Сапоги заскользили по раскисшей глине, он едва не упал теряя равновесие, но уперся в корни пня коленями и устоял'. Покрепче вогнав каблуки в глину, он рванул опять.

Пень поддаваться не желал — корни его уходили, наверное, в самое сердце земли, — но вода и время подточили их. Рванув в третий раз, Властимир почувствовал, что пень поддается.

Сначала он поднимался тихо, незаметно, и князь не мог сказать — то ли пень рвется из земли, то ли это его пальцы скользят по мокрому дереву. Но потом вдруг внутри раздался треск и стон разрываемой плоти — и пень выскочил из земли. Не удержавшийся на ногах Властимир упал на колени.

— Вот это сила! — восхищенно прошептал мальчишка.

Стоя на коленях в развороченной глине, Властимир рассматривал то место, где только что был пень, который, как огромный паук, лежал у стены.

— Посвети-ка получше! — попросил князь. Мальчик шагнул ближе и встал у него над плечом.

Под корнями пня оказалась яма — неглубокая, но достаточно большая. В ней лежало нечто длинное, завернутое в кожу, которую Властимир нащупал вначале.

Князь медленно протянул руки к находке и достал ее. Она оказалась тяжелой. Положив ее на сухое место, Властимир стал разворачивать кожу. Она слоилась и расползалась под пальцами. И вот глазам князя предстал длинный меч в ножнах. При свете факела можно было рассмотреть сложный узор на них.

— Неужели Агриков меч? — благоговейно выдохнул он, любуясь находкой.

Мальчик молчал.

— Кто послал тебя сказать мне это? — спросил Властимир. — И откуда тот слепец знал обо мне? Кто ему нашептал?

— Ветер, волны, мир, — быстро повторил мальчик.

— Кто?

— Нам надо возвращаться, — ответил мальчик. — Ты получил то, что хотел, — теперь сумей это защитить!

И он направился к выходу.