Витязи вскочили на коней и поскакали по своим следам назад.

Когда они проезжали мимо стены, у которой их настигли чудовища, то обнаружили там только дракона, который мирно дремал среди объедков. Но Седого нигде не было.

— Это тоже зачтется Змею, — молвил Властимир. — Я припомню ему, что наш друг пожертвовал собою!

Прогнева проснулась от того, что дверь начала открываться. Девушка так привыкла к ее тихому шороху, что узнавала его даже во сне. Она вскочила, оправляя рубаху.

В дверях стоял человек. В полумраке коридора она его не узнала сразу, а когда он шагнул в комнату, отпрянула с криком:

— Нет! Это невозможно!.. Прочь, призрак!

Перед нею стоял Буян. Он тяжело дышал, как после бега, вышитая рубаха была порвана на плече. Он быстро шагнул в комнату и схватил девушку за руки.

— Я верил, что найду тебя! — воскликнул он. — Ты здесь, Прогнева!

Раньше, чем она успела опомниться, гусляр обнял ее и жадно поцеловал.

— Нашлась, — прошептал он, — живая… Идем со мною, скорее! Здесь оставаться опасно!

Не дав ей времени понять, что происходит, он дернул ее за руку вон из комнаты и почти бегом потащил по коридору. Девушка следовала за ним без сопротивления.

— Что случилось? Как ты здесь оказался? — окликнула она его на бегу.

Буян оглянулся:

— Все потом, потом… Ты веришь мне?.. Тогда бежим! Неожиданно совсем рядом раздался резкий вой. Прогнева взвизгнула и прижалась к юноше:

— Что это?

Гусляр обнял ее за плечи, успокаивая и давая время отдышаться.

— Ничего особенного, родная… Просто там князь со Змеем бьется, А я за тобой поспешил — мне без тебя не жить, ты же знаешь!

— Не знаю, — осторожно сказала Прогнева. — Ты мне этого не говорил никогда!

— Теперь сказал, — юноша стыдливо отвел взгляд. — Не мог я раньше этого сказать — сначала сам себе не верил, потом не мог… А теперь чую — если сейчас не скажу, никогда у меня духу не хватит… Люблю я тебя, Прогнева! Больше жизни люблю — ты одна у меня в целом свете, веришь ли?

Он напрягся, ожидая ответа, и девушка обняла его за шею:

— Верю!

Но Буян вдруг сильно сдавил ее плечи и отбросил назад. Оказалось, что из-за утла на гусляра бросился какой-то незнакомый человек с поднятым оружием.

Два меча скрестились со звоном и лязгом. Буян атаковал, как дикий зверь, — за его спиной, прижавшись к камню, стояла Прогнева, боясь даже пошевелиться. Она только следила, как мелькают мечи, и молилась всем богам разом, чтоб уберегли ее милого, ее суженого, который наконец-то нашел ее. Она радостно вскрикнула, когда незнакомец упал.

Буян повернулся к ней, держа окровавленный меч на отлете. Он протянул к ней руку, и Прогнева бросилась к нему в объятья.

Рядом шевельнулся поверженный враг и приподнял голову. Увидев победителя, он зло прищурился и прохрипел:

— Змей…

Тяжелый грохот копыт Огонька породил в подземельях такое эхо, что в глубине коридоров заметались испуганные тени их неведомых обитателей. Два жеребца мчали напрямик. Перед всадниками рушились стены, рассыпались столбы-сталактиты. Они пролетели пещеры, где встретили Волхова, так быстро, что не успели вспомнить, в какой из них находится он. Почай встретил их холодом, но кони двумя птицами перемахнули на тот берег — их только обдало паром от горячей струи — и поскакали к логову Змея.

Кони мчались вперед как на крыльях.