Кони мчались вперед как на крыльях. Они словно понимали, что от них требовалось. Быстроногий Огонек вырвался вперед, опередив Воронка. Самоцвет в его лбу горел, освещая дорогу всадникам. Огонек уже расправил крылья, готовясь взлететь.

Коридор оборвался стеной, в которой торчала огромная глыба. Она закрывала проход, через который славяне сбежали от гэтов десять дней назад. Не тратя времени, Властимир рубанул глыбу мечом — и она раскололась, осыпавшись обломками. Обрубив края входа, чтобы прошла лошадь, князь первым въехал в логово.

Пленная арийка, увидев их сквозь решетку своей тюрьмы, радостно вскрикнула.

— Вы вернулись! О, вас не узнать! Гэты подумают, что это сами воскресшие арии вернулись, чтобы отомстить за свой народ! — молвила она восхищенно.

В найденных доспехах ни князя, ни гусляра действительно узнать было почти нельзя. Гордый своим преображением, Буян помахал женщине мечом, не снимая шлема и не подняв забрала. Властимир хотел было разбить ее решетку, но она отступила:

— Нет, спешите! Я здесь в безопасности!

Издалека донесся рев Змея.

— Они ждут нас, княже! — сказал Буян.

— Тем лучше! Ищи Прогневу и других пленников!

И Властимир помчался вперед. Огонек согнул шею дугой и, оттолкнувшись копытами, взмыл в воздух, почти касаясь сводов пещеры. Оставшийся внизу Буян махнул ему рукой:

— Скачи, друг! Потом встретимся!

Златогривый жеребец как птица летел вперед, изредка касаясь копытами пола. Ветер свистел в ушах князя. Свет камня во лбу Огонька на краткий миг выхватывал из темноты мрачные стены подземелья, своды потолка, пещеры. Конь сам знал, где искать Змея. Не успел Властимир опомниться, как они оказались перед огромными коваными воротами.

Осадив коня, князь хотел было ударить мечом по замку, но в этот миг ворота распахнулись сами.

Навстречу ему выступили змееныши. Они вскинули свое оружие. Властимир помнил, что они могут повелевать молниями, к тому же их было слишком много. Если от одной молнии он еще надеялся увернуться, то от десятка ему не спастись. Но отступать он не хотел и, пришпорив жеребца, помчался на врагов.

Они встретили его огнем молний. Властимир только почувствовал тепло, когда они коснулись его…

Гэты изумленно отступили, опуская оружие. Десять лазерных лучей ударили в человека в доспехах. Они ожидали, что железо расплавится и человек просто сгорит, но этого не случилось. Доспехи засверкали как солнце. Конь и всадник стали единым сияющим существом, и ярче солнца сверкал в руке князя Агриков меч.

Ркай выглянул из-за спин своих воинов. Властимир узнал его и устремился навстречу. Тот сразу все понял и спрятался, а князя встретил новый шквал огня.

Горячие лучи ударили в грудь Огонька там, где его широкую грудь теперь прикрывал кованый доспех. Нагревшийся панцирь ожег коня, и взбешенный от боли жеребец с яростью ринулся на врагов.

Несколько менее проворных тут же упали, раздавленные его копытами. Кого-то еще он достал зубами. Прочие бросились врассыпную, но их настигал меч Властимира.

На помощь первым гэтам из ворот выскочили новые, но десять или сто — для князя сейчас было все равно. Он был неуязвим, его доспехи успешно отражали огонь молний, а Агриков меч, радуясь битве, разил без промаха. Он уже до половины окрасился бледной зеленоватой кровью змеенышей, и Огонек спотыкался о разрубленные трупы врагов.

Поняв, что его просто так не взять, гэты бросились бежать. Они помчались кто куда, разбегаясь, как вспугнутые мыши. Несколько гэтов кинулись обратно в ту пещеру, откуда выскочили. Надеясь, что они приведут его к главному Змею, которого он не добил в Сорочинских горах, Властимир поскакал за ними.

Но пещера оказалась пуста. Гэты метались по огромному залу, а князь их преследовал. Несколько зеленых чуть замешкались у дальней стены.