Луиза нахмурилась.

– Иногда мне кажется, что лучше было бы умереть. Я устала чувствовать себя обузой для близких.

– Не говори ерунды! – Чарльз притянул жену к себе и крепко обнял. – Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. Если бы ты погибла в той автокатастрофе, я умер бы от отчаяния и безысходности.

Луиза зарылась носом в его плечо.

– Ты даже не представляешь, как мне важно сейчас слышать это… Но ты молод, красив, успешен. Вокруг тебя женщины так и увиваются…

– Но для меня существуешь только ты!

Луиза грустно улыбнулась.

– Верю. Но представь, что я навсегда останусь прикованной к инвалидной коляске. А значит, не смогу сопровождать тебя на банкетах и вечеринках. Прощай, танцы, развлекательные поездки, круизы, путешествия! Мы не сможем даже прогуляться рука об руку.

Чарльз крепче сжал ее руку.

– Ты слишком сгущаешь краски. В конце концов, танцевать мы оба не очень и любили-то. А все остальное вполне доступно.

Но Луиза возразила:

– Пусть так. Но, Чарльз, ведь мы собирались завести ребенка! А теперь, боюсь, это мне не по силам…

Чарльз передернул плечами.

– О боже, о младенцах я сейчас думаю меньше всего. Главное – чтобы ты вновь стала здоровой и веселой. – Он быстро поднялся. – Ладно, пойду распоряжусь насчет завтрака. Накрывать в столовой?

– Все равно, – безразлично отозвалась Луиза, вдруг поняв, что муж пытается увильнуть от продолжения разговора.

– В таком случае я сейчас пришлю Мари, она поможет тебе одеться. Встретимся через полчаса, дорогая!

И, небрежно поцеловав жену в щеку, он скрылся за дверью.

Оставшись одна, Луиза вздохнула. Как тяжело чувствовать себя обузой для окружающих! Это не жизнь, это какой-то кошмарный сон…

Но тут вошла Мари, и Луиза поневоле отвлеклась от печальных мыслей. Эта хорошенькая болтливая девчушка всегда умела развеселить ее. Вот и сейчас, едва впорхнув в комнату, Мари оживленно защебетала:

– Доброе утро, мадам! Вы уже выглядывали в окно? На улице стоит такая чудесная погода! Тепло, солнце светит, птицы поют… Мы обязательно должны отправиться с вами на прогулку после завтрака. Заодно навестите свою лошадку. Бедная Полли так соскучилась!

Луиза невольно улыбнулась. Нет, все-таки в ее жизни осталось много приятных мелочей.

Помогая горничной одевать себя, она сказала:

– С удовольствием, Мари! Я тоже соскучилась по Полли. Ты не знаешь, Чарльз сможет сопровождать нас?

Лицо Мари приняло таинственное выражение. Она загадочно улыбнулась.

– Боюсь, что нет, мадам. У него какие-то дела в городе. Мистер Эйкрод уезжает сразу же после завтрака и вернется лишь к ужину. – Не выдержав, она хитро подмигнула. – Кажется, он готовит для вас какой-то сюрприз.

Луиза вымученно улыбнулась. Неужели Чарльз всерьез считает, что лишние бриллиантовые серьги поднимут ей настроение? За последние полгода муж буквально завалил ее драгоценностями. Которые, увы, ей даже некуда надеть…

– Тсс, Мари, больше ни слова! Стыдно выдавать чужие секреты.

– Как скажете, мадам. Теперь, если даже захотите, и словечка из меня не выпытаете! – Мари помогла пересесть Луизе в кресло-каталку и подвезла к зеркалу. – Как вас сегодня причесать?

Луиза рассеянно взглянула в зеркало.

– Мне все равно. Всецело полагаюсь на твой вкус.

Мари всплеснула руками.

– В последнее время вы стали совершенно равнодушны к собственной внешности! Это никуда не годится. Сооруди я на ваших волосах хоть воронье гнездо, вы и то не заметили бы.