Приказы Галипэя были просты: «Никого не убивай. Никому из нас опасность не грозит. Некто, выдающий себя за «чужаков из провинции, проникших в город», нападает на участников игр, так что просто задержи его и убедительно изображай бой, пока не появится Август».

Калла повыше натягивает маску, надежно прикрывая нос и рот. Она не ждет, когда Август отпустит ее, и не встречается взглядом с Галипэем, проходя мимо.

– Эй! – все равно окликает ее Август. Первый слог ее имени чуть не срывается с его губ, но он, бросив взгляд на стражу, заметным усилием сдерживается. – Ты куда?

Калла салютует на прощание. Подойдя к Антону, хватает его за локоть. Она беспокоится не за себя. За Антона. Каждый лишний момент, проведенный ими здесь, в присутствии Августа, может привести к тому, что принц решит привести в исполнение один из своих многочисленных планов, не посоветовавшись прежде с теми, кто в них участвует, и затеяв мнимый бой ради повода схватить неугодного.

– Дальше вы справитесь сами, ваше высочество. Если еще понадоблюсь – вы знаете, как меня найти.

Она подхватывает Антона под руку и тащит его прочь, подальше от стены Сань-Эра.

Глава 28

– Ты меня подставил.

Август и не пытается это отрицать. Прислонившись к решетке камеры, он держит руки скрещенными на груди. Рядом с ним переминается готовый действовать Галипэй. В камере нет больше никого, даже других Вэйсаньна, на случай, если Лэйда попробует перескочить. Сейчас рядом с Лэйдой Милю они ступают на неизведанную почву, глядя, как она сидит в углу камеры, уже без повязки на глазах, с коленями, подтянутыми к груди, и руками, лежащими на них. После всего, чему Лэйда научила «полумесяцев», кто знает, какими приемами она еще овладела? Может, она и впрямь способна вселиться в Вэйсаньна.

– Дура, – говорит Август. Во всех соседних камерах пусто, поэтому он без опасений продолжает: – У меня уже был план, как свергнуть Каса. Я уже начал приводить его в исполнение. С какой стати тебе вздумалось вмешаться?

Лэйда играет мышцами рук. Почти вся подводка с блестками вокруг ее глаз размазалась. Несколько сверкающих пылинок видны на коже, из-за них лицо кажется рябым и разбитым.

– Ты стремишься не свергнуть его, – негромко возражает она. – А просто заменить. Ты займешь трон, и все останется по-прежнему.

Август фыркает, отступая от решетки.

– Думаешь, я позволю народу голодать? Думаешь, я буду закатывать пиры, пока провинции терпят одну засуху за другой?

– По-моему, ты продержишься год или два. – Голос Лэйды по-прежнему звучит еле слышно. – Думаю, ты залатаешь дыры, которые появились, пока на престоле сидел король Каса: накормишь людей, разгонишь членов Совета, нерадиво управляющих своими провинциями. А потом появятся другие дыры. Окраинные провинции захотят независимости. Сань-Эр – чтобы снесли стену. А ты этого не захочешь, ты решишь, что это ни к чему.

– Стоп, – перебивает Август.

Лэйда не унимается:

– Годы возьмут свое. Ты затаишь злобу на тех, кто громко высказывает свои требования. Будешь наказывать их, лишая еды и других ресурсов. Появится нищета. Равновесие вновь будет утрачено. И прежде чем ты успеешь опомниться…

– Замолчи! – требует Август. – Я не шучу.

– …ты станешь тираном, точно таким же, как король Каса. Может, долгие годы даже не понадобятся. И хватит нескольких часов после его свержения, чтобы ты распробовал вкус власти и осознал, что твои армии исполнят любой твой приказ, пока у тебя на голове корона.