Описав мечом плавную дугу, Калла перебрасывает его из правой руки в левую и бьет с размаха.

– Значит, ты вроде как божество. – Он уворачивается, клинок пролетает на расстоянии волоска от его шеи. – Какая великая честь… – Она повторяет попытку и задевает ему грудь. – Убить бога.

Игрок стирает кровавое пятно с виска. Отступать ему дальше некуда, позади стена. Рядом лежит убитый им соперник с остекленевшими глазами. Свет здесь яркий, единственную лампочку ничто не загораживает.

А он почему-то вновь улыбается.

– Ты красивая.

Калла фыркает в маску.

– Ты же меня не видишь.

– А разве это обязательно?

– Ты заигрываешь со всеми, кого пытаешься прикончить?

– Только с тобой, Пятьдесят Седьмая.

Она снова бросается в атаку, и он наконец вскидывает ножи, встречая ее натиск. Размытыми вихрями оба движутся словно в безжалостном и слаженном танце и громят склад, на котором очутились. Определить, куда пришелся очередной удар – на подвешенную тушу или живую конечность, – удается лишь спустя мгновение, когда кровь с запекшимися черными сгустками вырывается из-под свиных ребер, разбрызгиваясь по полу.

Калла слышит тяжелое дыхание противника. Пока этот танец продолжается, она будет предугадывать его движения и при первой же его оплошности сможет нанести…

Люк, ведущий на склад, открывается. Сверху, из торговых рядов, врывается шквал звуков, неизвестный игрок вскидывает голову, и у Каллы появляется шанс без колебаний вонзить меч ему в грудь.

Но едва рукоятка меча ударяется о грудину, склад озаряет слепящая вспышка. Калла вздрагивает, усилием воли запретив себе отворачиваться. Когда вспышка гаснет, становится видно, что у трупа перед ней глаза погасшие, мутно-серые, а рот изумленно приоткрыт.

Калла выдергивает из трупа меч, с досадой скрипнув зубами. На ощупь она нажимает вторую кнопку на своем браслете, вызывая службу экстренной помощи. Тело, которое находится перед ней, еще могут спасти, если вовремя наложат швы.

– Эй! – кричит Калла. Она хватает лестницу и выбирается из склада. – Я знаю, ты все еще здесь!

Посетители торговых рядов в ужасе таращатся на нее. И она обводит их внимательным взглядом, едва выскочив из люка и все еще сжимая в руке меч. Свои ножи ее противник оставил внизу. И что еще важнее, оставил там же браслет игрока, а когда участники совершают перескоки во время игр, им приходится переносить свои браслеты с одного тела на другое, иначе они рискуют выбыть при ежесуточной поверке, не введя вовремя личный номер.

Калла стоит, ощущая боль в коленях. Наверное, в какой-то момент пропустила удар. И даже не заметила.

– Выходи, выходи, – зовет она нараспев, всматриваясь в лица и ожидая, что какое-нибудь из них покажется ей знакомым. Освещение здесь слишком тусклое, чтобы заметить его черные глаза. Она круто оборачивается…

Калла ждала, что игрок вернется к люку, чтобы забрать свои вещи. И лишь теперь, уловив стремительное движение далеко в толпе, она замечает в полу другой открытый люк.

Вот дерьмо. Люк здесь не один.

Она срывается с места. Ей сразу преграждают путь – не только посетители торговой зоны, но и целая башня из клеток с квохчущими курами. А когда она наконец огибает все препятствия и кидается ко второму люку, то обнаруживает, что он уже захлопнут и крышка не поддается при попытке поднять ее.

Скверно. Слишком много времени прошло. Калла резко оборачивается, короткие волоски у нее на затылке встают дыбом, взгляд прикован к первому люку, который теперь находится поодаль. Игрок должен появиться из него, но вдруг это уже произошло?

Посетители торговой зоны поспешно отшатываются, стоит ей взять меч на изготовку.