— Нет, он нигде не публиковался.

— А когда вы меня снимали?

После небольшой паузы Ребекка спокойно сказала:

— На новогоднем вечере как будто.

Тереза на несколько секунд погрузилась в молчание, вспоминая, а потом вдруг воскликнула:

— Точно! У сэра Эдварда Венлейка, вы имеете в виду? Ну все, вспомнила! Хотя запамятовала, честно говоря, что меня там снимали… Вам нужно было хотя бы предупредить меня. Я что-нибудь сделала бы со своими волосами.

Она по-прежнему рассматривала свое изображение и недовольно морщилась.

— А вы еще находились там, когда стряслось несчастье?

— Вы хотите сказать, когда та танцовщица выпала из окна? — Она сделала вид, что задумалась. — Не могу сказать точно. Я могла уже уйти к тому времени.

Ребекка украдкой наблюдала за лицом Терезы в видоискатель своей камеры.

— А это ваш муж вместе с вами на фотографии?

— Нет, это не Мануэль. — Тереза поднесла снимок к самому лицу, и Ребекка поняла, что хозяйка дома очень близорука. — Я не знаю имени этого молодого человека, но он симпатичный, не правда ли? А Мануэль не смог пойти к сэру Эдварду на Новый год, он лежал дома с гриппом. Мы пошли туда с сестрой. — Она вдруг подняла взгляд на Ребекку, и в ее глазах сверкнуло подозрение. — А почему вы спросили? Надеюсь, вы не собираетесь публиковать этот снимок? Моему мужу очень не понравится, если он увидит меня в обществе другого мужчины.

— Нет, этот снимок не для печати, поверьте мне, — попыталась успокоить ее Ребекка. — Он у меня просто завалялся.

Тереза вернула ей фотографию и довольно сухо проговорила:

— Я не хочу, чтобы Мануэль видел это. Ребекка спрятала снимок обратно в сумку.

— Нет проблем. А теперь поднимите, пожалуйста, голову и повернитесь чуть влево… Вот так, ага, превосходно. Плечо вперед… Прекрасно, снимаю!

Ребекка с трудом скрывала разочарование от встречи, которая ничего ровным счетом ей не дала. Все же она ничем себя не выдала, продолжая непринужденно болтать с Терезой о том о сем. После обмена мнениями о лучших модельерах женской одежды Ребекка осторожно снова забросила удочку:

— Все-таки это ужасно! Я имею в виду то, что случилось на вечере у сэра Эдварда. Друзья, наверное, очень переживают из-за гибели Мариссы Монтклер?

Сильно накрашенные глаза хозяйки дома не выдали ее потаенных мыслей, если таковые и были. Она безразлично пожала плечами и сказала:

— Даже не знаю… Мы с Мариссой почти не общались.

Ребекка изобразила на лице удивление.

— Вот как? А я думала, что она ваша подруга. Ведь все, кто близок к сэру Эдварду, должен был хорошо знать и Мариссу.

— Мы встречались с ней, конечно, и довольно часто. Но все время через сэра Эдварда, — отозвалась Тереза. — Нет, не могу сказать, что мы были с ней дружны. Во-первых, возраст… Она была слишком молода, слишком! Если честно, мы с Мануэлем до сих пор недоумеваем, как английский аристократ, джентльмен, мог связаться с… почти ребенком!

Ребекка больше ни о чем не спрашивала Терезу, а спустя десять минут уже вышла из дома, в котором жили супруги Бендотто. Она искренне жалела о бездарно потраченном времени. Судя по всему, Тереза Бендотто чисто случайно оказалась рядом со Слаем Капрой на том снимке.

До обеда было еще немного времени, и Ребекка решила заглянуть к себе на квартиру. Она поймала такси и назвала шоферу адрес.

За время отсутствия Ребекки в ее квартире ничего не изменилось. Оглядевшись, она на минутку испытала сильное желание вернуться сюда и вновь зажить той жизнью, какую они вели здесь с Карен до того, как все это началось… Гостиная выглядела сиротливо, в ней было прохладно и неуютно, словно сюда не заходил никто на протяжении многих лет.